Читаем Биология в фокусе. Естественные отделения университетов Российской империи (1830–1900) полностью

К сожалению, не все отчеты председателей ежегодных испытательных комиссий университетов содержат сведения о специализации, но иногда таковые встречаются. Так, председатель испытательной комиссии Московского университета 1895 г. профессор химии из Петербурга Н. А. Меншуткин отмечал, что «распределение специализации по факультетским предметам весьма равномерное: нет особенно излюбленных специальностей, что показывает табличка предметов, избранных для дополнительного испытания: ботаника 15, техническая химия и агрономия 14, зоология 12, геология 12, химия 11, география 2»[183]. Как видно, биологов и химиков было примерно по трети от числа сдающих. В Казанском университете в 1898 г. химиков было больше всего, так как «между естественниками объявили себя специалистами по химии 14, по зоологии 3, по ботанике 4, по минералогии 2 и по географии 5»[184]. В 1901 г. в Петербургском университете «подавшие прошение в комиссию о допущении к испытаниям по отделению естественных наук избрали для дополнительного испытания: химию 23 лица, предметы зоологической группы 23, ботанику 8, геологию и минералогию 8, агрономию 13 и географию с метеорологией 26 лиц»[185]. Здесь биологов также около трети, химиков – чуть меньше. Довольно много географов. При этом не всегда это распределение отражало реальную картину, так как в университетах подчеркивали, что часто студенты в качестве специального отдела выбирали тот предмет, который был более легким «для повторения и даже изучения, особенно в конце испытаний, когда испытуемые истощили уже свои силы в приготовлении общеобязательных предметов испытания»[186].

В Российской империи существовало еще два университета, которые управлялись не на основании устава 1884 г. Это были Варшавский и Юрьевский университеты. В Варшавском университете физико-математический факультет состоял из двух отделений – математических и естественных наук. В 1879 г. Варшавский университет обращался в МНП по поводу открытия биологического отделения, но тогда ему было отказано ввиду малочисленности студентов. В 1899 г. в Варшавском университете вновь был поднят вопрос об открытии биологического отделения, но созданная для этой цели комиссия нашла «нежелательным устройство особого биологического отделения»[187], предложив открыть физико-химическое отделение, а на естественном изменить преподавание таким образом, чтобы исключить преподавание технической химии, практические и теоретические занятии по химии и физике перенести на первые три курса, сократить преподавание кристаллографии до того объема, который был бы необходим для преподавания минералогии и петрографии. Отметим, что Варшавский университет был единственным, в котором учебные планы не утверждались министром народного просвещения. В университете сохранялся порядок, подобный тому, что был в русских университетах при действии устава 1863 г.: программы преподавания утверждались факультетами самостоятельно.

В Юрьевском университете, в 1870‑е гг. имевшем самую обширную специализацию по любой из девяти кафедр физико-математического факультета, в конце XIX в. была проведена реформа, в результате которой распоряжением министра 12 мая 1892 г. «положен был конец „установившейся [в Дерпте] специализации в устройстве испытаний на степень кандидата и на звание действительного студента“»[188]. Начало новым порядкам в отношении специализации положили новые правила о зачете полугодий и полукурсовых испытаниях 1891 г. (для физико-математического факультета), а также распоряжение министерства от 12 мая 1892 г., по которому прекращалась специализация при сдаче итоговых экзаменов, кроме как по двум установленным министерством отделениям – математическому и естественно-историческому[189]. Однако новый учебный план, принятый в 1896 г., оставил в Юрьевском университете четыре отделения: математическое, естественно-историческое, агрономическое и химическое[190], сохранившиеся и в дальнейшем. И это был единственный случай, когда университет Российской империи предлагал специализацию по четырем отделениям начиная с первого курса. В остальных университетах существовали только два отделения – естественных и математических наук с возможностью специализации на последних двух курсах каждого из них. На естественном отделении Юрьевского университета было две группы специальных наук – группа минералогии и геологии и группа биологии[191].

Перейти на страницу:

Все книги серии История науки

Фуксы, коммильтоны, филистры… Очерки о студенческих корпорациях Латвии
Фуксы, коммильтоны, филистры… Очерки о студенческих корпорациях Латвии

Работа этнолога, доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института этнологии и антропологии РАН Светланы Рыжаковой посвящена истории, социальному контексту и культурной жизни академических пожизненных объединений – студенческих корпораций Латвии. На основе широкого круга источников (исторических, художественных, личных наблюдений, бесед и интервью) показаны истоки их формирования в балтийском крае, исторический и этнокультурный контексты существования, общественные функции. Рассказывается о внутреннем устройстве повседневной жизни корпораций, о правилах, обычаях и ритуалах. Особенное внимание привлечено к русским студенческим корпорациям Латвии и к биографиям некоторых корпорантов – архитектора Владимира Шервинского, шахматиста Владимира Петрова и его супруги Галины Петровой-Матисс, археолога Татьяны Павеле, врача Ивана Рошонка и других. В книге впервые публикуются уникальные иллюстрации из личных архивов и альбомов корпораций.

Светлана Игоревна Рыжакова

Документальная литература
Загадка «Таблицы Менделеева»
Загадка «Таблицы Менделеева»

Согласно популярной легенде, Д. И. Менделеев открыл свой знаменитый Периодический закон во сне. Историки науки давно опровергли этот апокриф, однако они никогда не сомневались относительно даты обнародования закона — 1 марта 1869 года. В этот день, как писал сам Менделеев, он направил первопечатную Таблицу «многим химикам». Но не ошибался ли ученый? Не выдавал ли желаемое за действительное? Известный историк Петр Дружинин впервые подверг критике общепринятые данные о публикации открытия. Опираясь на неизвестные архивные документы и неучтенные источники, автор смог не только заново выстроить хронологию появления в печати оригинального варианта Таблицы Менделеева, но и точно установить дату первой публикации Периодического закона — одного из фундаментальных законов естествознания.

Петр Александрович Дружинин

Биографии и Мемуары
Ошибки в оценке науки, или Как правильно использовать библиометрию
Ошибки в оценке науки, или Как правильно использовать библиометрию

Ив Жэнгра — профессор Квебекского университета в Монреале, один из основателей и научный директор канадской Обсерватории наук и технологий. В предлагаемой книге излагается ретроспективный взгляд на успехи и провалы наукометрических проектов, связанных с оценкой научной деятельности, использованием баз цитирования и бенчмаркинга. Автор в краткой и доступной форме излагает логику, историю и типичные ошибки в применении этих инструментов. Его позиция: несмотря на очевидную аналитическую ценность наукометрии в условиях стремительного роста и дифференциации научных направлений, попытки применить ее к оценке эффективности работы отдельных научных учреждений на коротких временных интервалах почти с неизбежностью приводят к манипулированию наукометрическими показателями, направленному на искусственное завышение позиций в рейтингах. Основной текст книги дополнен новой статьей Жэнгра со сходной тематикой и эссе, написанным в соавторстве с Олесей Кирчик и Венсаном Ларивьером, об уровне заметности советских и российских научных публикаций в международном индексе цитирования Web of Science. Издание будет интересно как научным администраторам, так и ученым, пребывающим в ситуации реформы системы оценки научной эффективности.

Ив Жэнгра

Технические науки
Упрямый Галилей
Упрямый Галилей

В монографии на основании широкого круга первоисточников предлагается новая трактовка одного из самых драматичных эпизодов истории европейской науки начала Нового времени – инквизиционного процесса над Галилео Галилеем 1633 года. Сам процесс и предшествующие ему события рассмотрены сквозь призму разнообразных контекстов эпохи: теологического, политического, социокультурного, личностно-психологического, научного, патронатного, риторического, логического, философского. Выполненное автором исследование показывает, что традиционная трактовка указанного события (дело Галилея как пример травли великого ученого церковными мракобесами и как иллюстрация противостояния передовой науки и церковной догматики) не вполне соответствует действительности, опровергается также и широко распространенное мнение, будто Галилей был предан суду инквизиции за защиту теории Коперника. Процесс над Галилеем – событие сложное, многогранное и противоречивое, о чем и свидетельствует красноречиво книга И. Дмитриева.

Игорь Сергеевич Дмитриев

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже