Битва на Калке. 1223 г.

Что касается Ипатьевской летописи в интересующей нас части, то изначально она представляла собой композиционно цельное произведение, посвященное судьбам Галицкого княжества времен князя Даниила и лишенное хронологической канвы. Погодная сетка появилась в ней после того, как эта часть была присоединена к предшествующему Киевскому своду. Отсюда и встречающиеся в ней хронологические ошибки, вызванные тем, что при разбивке сплошного рассказа по годам позднейший книжник мог ориентироваться только некоторыми датами общерусского значения, известными ему из летописных сводов того времени. По мнению Л.В. Черепнина (1905–1977), эта часть, которую он условно назвал «Летописцем Даниила Галицкого», претерпела три редакции. Вторая из них, содержащая рассказ о событиях на Калке, была составлена в 40-х гг. XIII в., а ее основой стали заметки тысяцкого Демьяна. Окончательный вид «Летописец Даниила Галицкого» приобрел при кафедре холмского епископа и датировался им 1256–1257 гг.[57] На взгляд В.Т. Пашуто (1918–1983), опиравшегося на точку зрения М.Д. Приселкова, «Летописец Даниила Галицкого» состоял из двух редакций. Первую он назвал «Холм-ским княжеским сводом», созданным при участии «печатника» князя Кирилла, ставшего позднее митрополитом, и датировал ее 1246 г. Второй считал «Холмскую летопись» начала 60-х гг. XIII в., написанную при участии епископа Ивана[58].

Украинский исследователь А.И. Генсёрский (1890–1970) в основу своей работы положил методику А.А. Шахматова и пришел к выводу, что «Галицкая летопись» состоит из двух редакций: первая заканчивается 1234 г. и была написана около 1255 г., вторая продолжает первую до 1266 г. и была закончена около 1269 г. Обе редакции были составлены в Холме[59].

Современный филолог А.Н. Ужанков вычленил в «Летописце Даниила Галицкого», изначально создававшемся как совершенно самостоятельная биография князя, две редакции: первую, охватывающую события 1201 — начала 1247 г. и вторую, охватывавшую события со второй половины 1247 г. по 1260 г.[60] Его взгляды развил А.В. Горовенко, по мнению которого жизнеописание Даниила Галицкого было присоединено ко второй части Ипатьевской летописи — Киевскому своду вскоре после 1268 г. во Владимире-Волынском по заказу князя Владимира Васильковича (племянника Даниила)[61].

Для нас приведенные выше выводы интересны тем, что в дошедших до нас летописях наиболее ранний рассказ о событиях на Калке был зафиксирован в Лаврентьевской летописи, когда были еще свежи воспоминания о сражении. Что же касается Новгородской первой и Ипатьевской летописей, то информация о битве была включена туда много позже.

Глава 3БЫЛ ЛИ АЛЕКСАНДР ПОПОВИЧ УЧАСТНИКОМ БИТВЫ?

Говоря о битве на Калке, исследователи привлекли к анализу не только три древнейшие летописи, но и последующего времени. Оказалось, что в них содержится информация о сражении, отсутствующая в Лаврентьевской, Новгородской первой и Ипатьевской летописях.

Исходя из постулата, что источником всех летописных известий о событиях 1223 г. является «Повесть о битве на Калке», было высказано мнение, что она дошла до нас в двух редакциях: краткой, отразившейся в Новгородской первой, Ипатьевской и Лаврентьевской летописях, и пространной — в составе Тверской летописи.

Соответственно встал вопрос, какая из двух редакций является первоначальной. Л.В. Черепнин, Н.В. Водовозов (1902–1977) и В.Т. Пашуто придерживались мнения, что первоначальной является пространная редакция[62]. Но при этом было непонятно — почему ни в одной из древнейших летописей нет даже намека на существование пространной редакции.

Поэтому Д.С. Лихачев, к мнению которого присоединился М.Б. Свердлов (1939–2022)[63], предположил, что исходной являлась краткая редакция. Основой для подобного утверждения стало то, что ни в одной из летописей вплоть до начала XV в. не удается найти хотя бы одно упоминание Александра Поповича, главного героя «Повести». Это свидетельствует, что «Повесть о битве на Калке» никак не могла восходить к записям XIII в., современным сражению. Впервые вставка о гибели Александра Поповича и его 70 «храбрых» появляется во Владимирском полихроне митрополита Фотия рубежа 10— 20-х гг. XV в., откуда перешла в Новгородско-Софийский свод 30-х гг. XV в., а затем перетекла в большинство летописей второй половины XV–XVI в.[64]

Именно с этого времени в «Повести о битве на Калке» появляются все новые и новые подробности и детали, которые не встречаются ранее. При этом Д.С. Лихачев столкнулся с проблемой — как следует объяснить их появление через несколько столетий после самой битвы?