Битва на Калке. 1223 г.

Тем не менее разнобой в датировке битвы на Калке по-прежнему продолжался. Академик Б.Д. Греков (1882–1953) принимал за день сражения 16 июня 1223 г. Вслед за ним эту дату приняли украинские историки[135]. В то же время литературовед А.С. Орлов (1871–1947) датировал Калкскую битву 16 июня 1224 г.[136] Эти колебания в датировке привели к тому, что К.В. Базилевич (1892–1950) в своих лекциях, прочитанных в Высшей партийной школе при ЦК ВКП(б), говоря о битве на Калке, вынужден был приводить обе даты: «16 июня 1223 г. (по другим источникам, 31 мая 1224 г.)[137]».

Подобные разногласия, отразившиеся в школьных и вузовских учебниках, привели к появлению в 1947 г. статьи Л.А. Сердобольской «К вопросу о хронологии похода русских князей против татар и битвы при реке Калке». Основываясь на анализе летописных текстов и сообщений Ибн аль-Асира, хронологической связи дня переправы через Днепр (вторник), она признала правильность установленного академиком А.А. Куником 1223 г. годом битвы, а предложенную им хронологическую таблицу решила дополнить:

«16 мая, во вторник — русские войска перешли Днепр.

20 мая, в субботу — воины Мстислава Удалого разбили сторожевой татарский отряд у Половецкого кургана.

28 мая, в воскресенье — русские войска подошли к р. Калке. Мстислав Удалой и Даниил Романович переправились на ее левый берег.

29 мая, утром — битва Мстислава Удалого и Даниила Романовича с татарами и начало трехдневной битвы русских войск с татарами.

31 мая, в среду — окончательное поражение русских войск во главе с киевским князем, после трехдневного сражения (финал главной битвы)»[138].

После этого дата 31 мая 1223 г. прочно утвердилась в советской исторической науке[139] и, как следствие этого, оказалась в школьных и вузовских учебниках[140].

Окончательно происхождение даты 16 июня объяснил Н.Г. Бережков (1886–1956): «В сводах XV в. появляется ошибочная датировка битвы на Калке 16 июня; ее находим в Софийской I, Новгородской IV, Воскресенской, в Московском Академическом списке и в других летописях. Так называемая Тверская летопись (Тверской сборник) позволяет установить происхождение ошибки. Под 6732 г. (ультрамартовским) она сообщает, что после поражения на Калке и гибели киевского князя Мстислава Романовича „Володимир Рурикович… седе в Киеве месяца июня 16 день. А злоба случилася месяца маа 30 (надо читать: мая 31) на память святого мученика Еремеа“. Те же дни указаны в Густынской летописи. Очевидно, в том своде, в котором впервые появилась датировка битвы 16 июня, ошибка была вызвана смешением дат двух событий; действительная дата битвы была опущена, а за день битвы принят день вокняжения Владимира Рюриковича в Киеве» (вместо погибшего на Калке Мстислава Романовича)[141].

По мнению Я.С. Лурье (1921–1996), ошибка появилась в гипотетическом митрополичьем «своде 1448 г.», представлявшем своеобразный монтаж из общерусского и новгородского летописания[142]. Более подробно эту точку зрения рассмотрел современный нижегородский историк А.А. Кузнецов, на взгляд которого появление 16 июня как даты битвы на Калке связано с ошибкой тверского летописца и вызвано сокращением двух датированных известий о самой битве и киевском вокняжении Владимира Рюриковича[143].

Вместе с тем общепризнанная ныне дата не объясняет противоречащие ей детали, мимо которых прошли исследователи. Так, В.Т. Пашуто, полагая 1223 г. временем битвы на Калке, обратил внимание на то, что в «Великой хронике» Матфея Парижского передавалась речь русского игумена Петра Акеровича на Лионском соборе (1245 г.), заявившего, что впервые татары опустошили Русь 26 лет назад. Другой факт более показателен: согласно рассказу о битве на Калке в Ипатьевской летописи, участвовавшему в ней князю Даниилу Романовичу было 18 лет. Но она же сообщает, что в год смерти его отца Романа Мстиславича (1205) князю Даниилу исполнилось 4 года[144]. Эти наблюдения заставляют датировать битву 1219–1220 гг.

Пытаясь как-то объяснить это противоречие в определении возраста Даниила, украинский исследователь А.П. Толочко обратил внимание на фразу Ипатьевской летописи, где дословно говорится: «По смерти же великаго князя Романа. […] вели-коу мятежю восставшю в землТ Роускои, оставившима же ся двТима сынома его единъ 4 лТт а дроугии двоу лТтъ». Процитированный текст не содержит имен княжичей и не позволяет четко установить, кому из них было четыре, а кому два года в 1205 г. Историографическая традиция считает старшим сыном Романа — Даниила, а вторым — Василька.