Битва на Калке. 1223 г.

И начаша вси князи воинства безъ числа собирати: князь велики Мстиславъ Романовичь Кіевскій, Ростиславль внукъ, и Черниговстіи, князь Мстиславъ Мстиславичь Галичскій, сіи же старѣйшіи бяху земли Русской, съ ними же младіи князи: Данило Романовичь Мстиславичя, и князь Михайло сынъ Всеволода Чръмнаго Черниговьскій, и князь Всеволодъ Мстиславичь Романовичя, правнукъ Ростиславль, и иніи князи мнози. Тогда же крестися Половецкый князь Батый. Князи же Русстіи мнози, совокупльшеся со всею землею Русскою, поидоша противу Татаромъ. Пришедшимъ же имъ къ Днѣпру на Зарубъ ко острову Варежскому, слышавши же Татари, послаша къ нимъ послы своя, глаголюще сице: „вси есмя человѣци, и вси Адамово племя, почто всуе и туне кровь свою проливаемъ, которающеся и біющеся; мы убо не на васъ пріидохомъ, а вашего не заяхомъ ничто же, но пріидохомъ на рабы своя Половци, понеже Половци истаринные наши конюхи, да по что идете на насъ съ ратью и с кровопролитіемъ; аще хощете въ благихъ быти, имѣйте съ нами миръ, а Половьцевъ отъ себе отжените и не пріимайте ихъ“. Князи же Русстіи того не послушаша, но и послы ихъ избиша, а сами поидоша противу ихъ. И не дошедше Отшелъя, и сташа отъ Днѣпрѣ, и ту послаша къ нимъ иныя послы Татарове, глаголющее сице: „аще естя послушали Половцевъ, и послы наши избили, и противу насъ идете съ ратью и съ кровопролитіемъ, а мы васъ не обидѣхомъ ничимъ же, то судить Богъ межи нами и вами, понеже Богъ есть всѣмъ творецъ и питатель“. И ту пріиде къ нимъ вся земля Половецкая со князи своими; князь же Мстиславъ Мстиславичь Галичскій въ двадесятихъ тысящахъ преиде Днѣпръ на сторожи Татарскіа, и побѣди ихъ, а останокъ ихъ побѣже съ воеводою Гонябѣкомъ, егоже погребоша жива въ землю, хотяще ублюсти, и нашедше его убиша. И то слышавше вси князи Русстіи поидоша за Днѣпръ рѣку з безчисленымъ воинствомъ: князь велики Кіевскій Мстиславъ Романовичь, Ростиславль внукъ, с Кіаны, князь велики Смоленьскій Володимерь Рюриковичь, внукъ Ростиславль, и Черниговстіи князи, и Галичскіа, и Волынскіа, и Курскіа, и Трубческіа, и Путимьскіа и всѣхъ [С. 91] странъ всѣ князи со множествы безъ числа воинствы. Пріидоша же и Бауты, и Гаигалы, и Выгалци, и Галичяне въ лодіахъ по Днѣпру въ море: бѣ же ихъ вящше двою тысящъ лодей, паки же изъ моря выидоша въ Днѣпръ, и возставиша пороги, и пріидоша къ рѣкѣ Хортицѣ на бродъ на Протолчи; воевода же у нихъ Юрьи Доморѣчичь и Дръжикрай Владиславичь. Пріиде же имъ тамо вѣсть, яко Татари пріидоша подсмотрити Русскихъ вой. Князь же Данило Романовичь Мстиславичя, и иныя князи мнози и юнніи княжичи великихъ князей, всѣдше на кони погнаша видѣти рати, и видѣвше послаша ко Мстиславу, глаголюще: „не стойте, поидите противъ ихъ“. И идоша въ поле, и срѣтоша ихъ, и ту стрѣлци Русстіи погнаша ихъ въ поле далече сѣкуще, и взяша скоты ихъ, а съ прочими стады утекоша, и оттуда идоша по нихъ осмь дней до рѣки до Калки, и тамо срѣтошася съ сторожи, и убиша тамо Ивана Дмитреевичя и иныхъ два съ нимъ, и возвратишася Татарове. Князь же Мстиславъ Мстиславичь повелѣ князю Данилу Романовичю преити рѣку Калку съ полки своими, а самъ по нихъ поиде, и пришедъ посла сторожи Яруна съ Половцы, а сами сташа. Поиде и самъ князь Мстиславъ Мстиславичь Галичскій за сторожи, и видѣв полки Татарьскія, и повелѣ вооружатися воемъ своимъ, а два князя Мстислава въ ста нѣхъ бяше, того не вѣдяше: не повѣдаше боимъ зависти ради. Бѣ же межь ихъ брань, и съступишася полки, и ѣха напередъ князь Данило Романовичь Мстиславичя, и князь Семенъ Олюевичь, и князь Василко Гавриловичь, и ту князя Василка прободоша, а князя Данила Романовичя Мстиславичя прободоша въ перси, и кровь ліашася; онъ же скакаша не чюаше буести ради, бѣ бо мужественъ зѣло и крѣпокъ на брани, еще же младъ яко осминадесять лѣтъ точію, и избиваше Татаръ мужественѣ полкомъ своимъ. Князь же Мсти славъ Ярославичь Нѣмый видѣ кровава князя Данила Ро мановичя Мстиславичя, яко збодоша его и кровь ліашеся, онъ же скакаше, и возплакавъ, и возопивъ гласомъ веліимъ; бѣ бо и той крѣпокъ зѣло, и бѣ сродникъ отцу его, и любовь имяше къ нему велію, ему же и княженіе свое по себѣ обѣща. Тако же и князю Олгу Курскому крѣпко біющуся, такоже и Половецкому князю Яруну съ Половци крѣпко біющуся съ Татары, но паки Половци скоро побѣжаша, и станы Русскихъ князей потопташа, а князи не поспѣша ополчитися, а Татарове пріидоша съ силою мьногою, и тако смятошася полци Русстіи, и бысть сѣча зла грѣхъ ради нашихъ, всюду мертвіи лежаху, и кровь яко вода ліашася, и бысть побѣда на князи Русскіа земли. Князь велики же Кіевскій Мстиславъ Романовичь, Ростиславль внукъ, и князь Андрѣй, зять его, и князь Александръ Дубровскій видѣвше сіе зло, и не подвигошася никамо же; стоаху бо надъ рѣкою Калкою, бѣ бо мѣсто камено. И учиниша городъ себѣ съ коліемъ, и бишася съ него по три дни, и сташа ту два воеводы Татарскіа, Черканъ и Текшакъ, а прочіи Татарскіа князи и Татарове погнаша за князи Русскими, и гониша ихъ, біюще, до Днѣпра. Быша же съ Татары Бронницы, а воевода у нихъ Плоскиня, и той окаянный целова крестъ къ великому князю Мстиславу Романовичю Кіевскому и [С. 92] сущимъ съ нимъ, яко не избити ихъ, но окупъ взяти съ нихъ, и тако предашася ему. Онъ же окаянный предаде ихъ Татаромъ, а городъ вземъ изсѣкоша люди вся, а князей подкладаша подъ доски, и сѣдоша верху ихъ обѣдати, и тако князи изъдохнушася. А иныхъ князей избиша гоняще до Днѣпра 6: князя Святослава Каневскаго, князя Изяслава Ингваревичя, князя Святослава Шумскаго, князя Мстислава Черниговскаго съ сыномъ, князя Юрья Неверскаго, и тысятцкихъ, и воеводъ и бояръ множество; а воинственыхъ людей только бысть побіено, яко ни десятый отъ нихъ возможе избѣжати; убиша же на томъ бою: и Александра Поповичя, и слугу его Торопа, и Добрыню Рязаничя Златаго пояса, и седмьдесятъ великихъ и храбрыхъ богатырей, всѣ побіени быша гнѣвомъ Божіимъ за грѣхи наша отъ Татаръ. Князь велики же Мстиславъ Мстиславичь Галичскій преже всѣхъ пребѣже за Днѣпръ, а князь велики Смоленьскій Володимеръ Рюриковичь Ростиславичя прибѣже въ Кіевъ, и сяде на великомъ княженіи, понеже князь велики Кіевскій Мьстиславъ Романовичь и з дѣтми и з зятемъ убіенъ бысть отъ Татаръ. Сіа же великая бѣда случися Русской землѣ великимъ княземъ Русскимъ, Кіевскому и прочим всѣмъ княземъ, и всѣмъ странамъ Русскимъ, мѣсяца Июня въ 16 день. Татарове же гнашася за христіаны до Новаграда Сѣверскаго; христіане же, не вѣдуще лсти Татарскіа, изыдоша противу ихъ со кресты, они же злѣ изсѣкоша и домы ихъ пожгоша, а имѣніе огню предаша. Такоже и по инымъ градомъ ходиша, и власти и села вся поплѣниша и пожгоша, и никого же бѣ возбраняющаго, яко вездѣ вся земля пуста бѣ, и ходиша Татарове воююще не боащася, глаголаху же сице, яко единехъ Кіанъ избито тогда шестьдесятъ тысящъ, о инѣхъ же невозможно и глаголати, сколко их избито, точію единъ Богъ вѣсть число безчисленое. Князя же Василка Констянтиновичя Ростовьскаго, братаничя великого князя Юрья Всеволодичя Владимерскаго, тогда соблюде Богъ и съ его воиньствомъ, понеже не успѣ пріити, точію къ Чернигову пріиде, и слышавъ бѣду сію велію, и спѣшно возвратися въ Ростовъ съхраненъ Богомъ и пречистою Богородицею. Сихъ же Татаръ никто же вѣсть откуду пріидоша и камо ся дѣша. Сіе первое прихоженіе Татарское на Русь; бѣже скори на бой, такоже и на бѣганіе, легци же суща, не обременяющееся ничимъ же тяготнѣе, бѣгаетъ же и паки возвращается, и злодѣйствени суть аки дѣмони».