Битва на Калке. 1223 г.

[С. 87] «О побоищи иже на Калкахъ

. В лѣто 6731, по грѣхомъ нашимъ, пріидоша языци незнаемии, при великомъ князи Мстиславѣ Романовиче, внуце Ростиславлѣ Мстиславича, пріидоша бо неслыханіи безбожніи Моавитяне, рекоміи Татарове, ихже добрѣ ясно никтоже съвѣсть, кто суть и откоудоу пріидоша и что языкъ ихъ и которого племене соуть и что вѣра ихъ. Зовуть же ся Татарове, а ины глаголють Таоурмены, а друзіи Печенѣзи, инии же глаголють, яко си суть, о нихже Мефодий, епископъ Паторомскій, свидѣтельствуеть, яко си суть вышли ис пустыня Етровскіа, сущии межи встокомъ и севѣромъ, къ скончанію времяни явитися имъ, ихже загна Гедеонъ, и поплѣнять всю землю отъ встока и до Ефрата и отъ Тигръ до Понтьскаго моря, кроме Ефеопіа. Про сихъ же слышахомъ, яко многи страны поплѣниша: Ясы, Обезы и Косагы, пріидоша же на землю Половецьскоую, [С. 88] и Половцемъ ставшемъ, а Юрьи Кончаковичь бѣ болий всѣхъ Половець, не може стати противу лицю ихъ, но бѣгающу ему, а Половцы, не возмогше же противися имъ, побѣгоша, и мнози избьени быша. И гониша ихъ до рѣкы Днѣпра, а иныхъ загнаша по Дону и в лоукоу моря, и тамо измроша, оубиваеміи гнѣвомъ Божиимъ и пречистыа его Матере. Много бо ти Половци зла сътвориша Роуской земли. Богъ же отмщеніе сътвори надъ безможными Куманы, сынъми Измаиловы: победиша ихъ Татари и инѣхъ языкъ 7, проидоша всю страну Коуманскую и пріидоша близъ Руси. А Котякъ, Половецьскій князь, съ инѣми князми и съ останкомъ Половець прибѣгоша, идеже зовется валъ Половецкій, а Данилъ Кобяковичь и Юрьи Кончаковичь оубиена быста, а ини Половци мнози прибѣгоша в Рускоую землю. Сей же Котякъ бысть тесть князю Мстиславу Мстиславичю Галичьскому. И пріде с поклономъ съ князи Половецкими к зятю князю Мстиславу в Галичь и къ всемъ княземъ Роускымъ и дары принесе многы: кони и вельблуды, боуволы и дѣвкы и одари все князи Роускіа, глаголаша к нимъ сице: „Нашю землю днесь отъяли Татарове, а вашю заоутра возмуть, пришедъ, то побороните насъ; аще ли не поможете намъ, то мы нынѣ иссечени будемъ, а вы на оутрее иссечени будете“. И нача молитися Котякъ зятю своему о пособи. А Мстиславъ нача молитися братии своей, княземъ Русскимъ, река: „Аще мы, братіе, симъ не поможемъ, то предадятся им же, боудеть то болши сила ихъ“. И тако думавше много и яшася пособити Котяню, слушающе же моленіа Половецьскихъ князей. Бывшу же съвѣту всѣхъ князей въ градѣ Киевѣ, створиша сиць совѣтъ: „Лоучшіи бо намъ стрѣтити ихъ на чюжой земли, нежели на своей“. И начаша вои строити, кыйждо свою власть. Тогда бѣ в Киевѣ князь Мстиславъ, сынъ Романовъ Ростиславича, а в Черниговѣ Мстиславъ Святославичь Козельскій, а в Галиче Мстиславъ Мстиславичь. Тии бо бѣяху старѣйшіи в Роусской земли, с ними же князи младии: князь Данило, Романовъ сынъ, Мстиславича, князь Михайло Всеволодичь Черниговьскый, вноукъ Святославль Олговича, князь Всеволодъ, сынъ Мстислава Киевьскаго, и ини князи мнози. Тогда князь великий Половечьскій крестися, Басты. И совокоупиша землю Роускоую всю противу Татаромъ и пріидоша к рецѣ Днѣпру на Зароубъ, ко острову Варяжьскому. Оувѣдаша же Татарове, яко идоутъ князи Роустіи противу имъ, и послаша послы ко княземъ Рускымъ, ркоуще: „Се слышимъ, оже противу насъ идете, послоушавше Половець, а мы вашей земли не заяхомъ, ни городовъ вашихъ, ни селъ, ни на васъ пріидохомъ, но пріидохомъ Богомъ попоущени на холопи наши и на конюси своа, на поганыа Половцы, а вы възмите с нами миръ, зане рати с вами намъ нетъ. А аще побежать к вам Половци, а вы ихъ бейте отъ себе, а товаръ емлите себе, слышахомъ бо, яко много зла и вамъ творятъ, того же дѣля мы ихъ отселе бьемъ“. Князи же Роустіи того не послушаша, но и послы Татарскіа избиша, а сами поидоша противу имъ и, не дошедше Отшелиа, сташа на Днѣпрѣ. И прислаша Татарове дроугыа послы, глаголюще: „Аще есте послоушали Половецъ и послы есте наши избили, а идете противу намъ, то вы поидете, а мы [С. 89] васъ не замали ничимъ, а всѣмъ намъ Богъ“. И отпустиша послы ихъ. Пріиде же тоу вся земля Половецьскаа и вси [и]хъ князи, а ис Киева князь Мстиславъ со всею силою, а Володимеръ Рюриковичь со Смолняны и вси князи Роустіи и вси князи Черниговстии и Смолняне и иніи страны. Тогда же князь Мстиславъ Галичьскій перебродися Днѣпръ въ тысящи вой на сторож[и] Татарскиа и победі а, а останокъ ихъ побеже с воеводою с Гемябѣкомъ. И тоу имъ не бѣ помощи. Погребоша же воеводу своего Гемябѣка живого в землю, хотяще живаго оублюсти, и ту наидоша его; испросивше же Половци, оубиша его. Слышавше то князи Рустіи, поидоша вси вкупе за Днѣпръ на множествѣ лодій, а Галичанѣ и Волынци кыйждо съ своими князми, а Коуряне и Трубчяне и Поутивьлцы пріидоша кыйждо съ своими князи. Пріидоша же и выгонцы Галичьскіе в лодіахъ по Днѣпру и выидоша в море, бѣ бо лодій 1000, и воидоша в рѣкоу Днѣпръ и возвѣдоша порогы и сташа оу рекы Хортици на бродѣ, на протолчьи; бѣ же с ними Домарѣчичь Юрьи и Держикрай Володиславичь. Пришедше вѣсти в станы, яко пришли соуть подсмотрити олядии Русскіа. Слышав же Данилъ Романовичь и всѣдъ на конь гна, и соущи с нимъ конници и ини мнози князи с нимъ гнаша видѣти рати. Онѣм же шедшемъ, Юрьи же имъ сказаша, яко стрѣлцы соуть, инии же молвяху, яко прости людие соуть, пуще и Половець. Юрьи же Домарѣчичь молвяше: „Ратници соуть и добраа воа“. И приехавше, сказаша Мстиславу. Юрьи же все сказа. И рекшимъ молодымъ княземъ: „Мстиславе и другий Мстиславѣ, не стойте, поидемъ противу имъ“! Пріидоша же вси князи рѣкоу Днѣпръ и поидоша на конихъ в поле Половецьское. И оустрѣтоша Татарове полкы Роускіа, стрѣлци же Роустіи победиша ихъ и гнаша в поле далече, сѣкуще ихъ, и взяша скоты ихъ, а стады оутѣкоша, яко всѣмъ воемъ наполнися скота. Оттоудоу же идоша по нихъ 8 дний до рѣкы Калкы. И тоу сретоша сторожеве Татаръстіи, и оудариша на Половцы Русстіи. Сторожеве же бишяся с полкы Роусскыми, и оубьенъ бысть тоу Іоанъ Дмитреевичь и ина два с нимъ. Татаром же отъѣхавшемъ и на прочнѣ рѣце Калцѣ оусретоша Татарове Половецькие полки и Роусскые. Князь же Мстиславъ Мстиславичь повелѣ переити реку Калку Данилови с полкы и инѣмъ полкомъ с нимъ, а самъ по нихъ переиде. И зашедше за рѣкоу за Калку и послаше въ сторожехъ Яроуна с полкы и с Половцы, а сами станомъ сташа ту, а князь Мстиславъ самъ ѣха вборзѣ после. Видѣвше же ему полкы Татарскіа и приехавъ, вооружитися повелѣ вборзѣ, а князь Мстиславу и другому Мстиславоу сѣдящемъ въ стану, а и не вѣдущим того, не повѣда бо имъ Мстиславъ Мстиславичь зависти ради, бѣ бо котора межъ има велика. Сшедшимся полкомъ вмѣсто, Данил же выѣха напередъ и Семенъ Олюевичь и Василко Гавриловичь, и разишяся в полкы Татарския. Василкови же сбодену бывшю, а Данилоу боудену бывшу въ перси, не чюаше же раны, младеньства ради и боуесте, бывши на телеси его, бѣ бо лѣтъ 18, но крѣпокъ бѣ на брань. Избивающю же ему Татары мужестве нѣ, видѣв же то Мстиславъ нѣмый, мнѣвъ, яко Данилъ сбоденъ бысть, и потче и тъй на нихъ, бѣ бо и [С. 90] тъй мужъ крѣпокъ, понеже оужика сый Романоу, отъ племени Володимеря Манамаша, бѣ бо великоу любовь имѣа къ отцоу его, яко по смерти своей власть всю даа князю Данилови.