Битва «тридцатьчетверок». Танкисты Сталинграда

Дело в том, что недостаточная дальность полета тяжелого «Мессершмитта» Bf-110 существенно ограничивала его боевые возможности. Поэтому и был разработан дальний вариант «охотника» со специальным топливным баком емкостью 1200 литров. Этот бак, устанавливаемый под фюзеляжем, делался из фанеры. В Люфтваффе острые на язык пилоты-истребители сразу же назвали его «живот таксы». С максимальным запасом топлива, включая и дополнительный бак, модернизированный истребитель Bf-110D оказался очень тяжелым в управлении. Даже выработка топлива и уменьшающийся во время полета вес не могли компенсировать возросшее аэродинамическое сопротивление «живота таксы» под фюзеляжем самолета.

Правда, чисто теоретически бак можно было сбросить после выработки топлива либо при встрече с противником. Интересно, что при низких температурах «живот таксы» после выработки топлива имел склонность «поджиматься», а надежность механизма сброса бака оставляла желать много лучшего.

Еще позже выяснилось, что после выработки топлива из-за недостаточной вентиляции в баке оставался бензин и взрывоопасные пары.

Потому и размазывало «Церштереры» Bf-110D огненными кляксами по небу над Сталинградом.

Да и первый случай их боевого применения закончился полнейшим фиаско. Модернизированные двухмоторные истребители «Мессершмитты» Bf-110D участвовали в одном из налетов на Англию. И вот тут немцев ждал весьма неприятный сюрприз: «Спитфайры» из 72-го эскадрона перехватили их еще до побережья Англии. Первой жертвой английских истребителей стал сам командир «гешвадера» – полка I/ZG 76 капитан Рештемейер. Он не смог сбросить «живот таксы» перед воздушным боем, и первая же пуля, пробившая его, вызвала детонацию паров бензина в подвесном топливном баке и взрыв.

Другие «Мессершмитты» Bf-110D-1/R-1 также не смогли избавиться от подвесных баков и стали легкой добычей британских истребителей. «Разрушителям» ничего не оставалось, как встать в оборонительный круг. Выжившие в бою достигли побережья Англии разрозненными группами, где их встретили «Спитфайры» 79-го эскадрона и «Харрикейны» 605-го и 607-го эскадронов, поднявшихся с аэродромов английских Дрима и Усвоса. Семь «охотников» было сбито, еще несколько с трудом дотянули до базы из-за тяжелых повреждений. Так закончился этот единственный налет модернизированных «дальних разрушителей».

Не достигли успеха они и в небе Сталинграда. И вообще, зачем было использовать дальние истребители, если аэродромов было в достатке вокруг осажденного и сражающегося города на Волге? Но гений великого фюрера был непререкаем…

И тем не менее двухмоторные «мессеры» яростно атаковали советские бронекатера. По бортам встали фонтаны разрывов от мелких 100-килограммовых авиабомб. Волны от разрывов бомб перекатывались через палубы. А «Мессершмитты» Bf-110D-1/R-1 носились над самой водой, поливая «речные танки» огнем своих 20-миллиметровых пушек MG-FF и носовых пулеметов. Огненные трассы били по палубам и надстройкам, крушили антенны и прожекторы, свинцовые осы смертельно жалили наших моряков. «Речные танки» хоть и были бронированы, но все ж не так, как их сухопутные аналоги. Неплохую защиту имели танковые башни от «тридцатьчетверок» на носу. А вот зенитно-пулеметные установки и легкие автоматические пушки или прикрывались легкими щитами, или же вообще не имели защиты от пуль и снарядов. Ходовая рубка и надстройки тоже имели довольно тонкую броню, в основном от пуль.

Огонь немецких тяжелых истребителей-бомбардировщиков разил наповал – со смертоносной точностью. Вода вдоль бортов просто кипела от множества попаданий. Катерники из расчетов зенитных установок валились замертво, обливаясь кровью, но на их место тут же становились другие моряки. Они снова ловили стремительные смертоносные тени над водой в паутину концентрических кругов коллиматорных прицелов и гвоздили длинными очередями, не жалея патронов.

А на берегу так же яростно атаковали «Мессершмитты-110» зенитные танки комвзвода Стеценко. Боевые машины заняли позиции на возвышенностях, а проклятые «сто десятые» носились над самой водой. Так что стрелять по самолетам порой приходилось и сверху вниз. Благо угол склонения спаренных крупнокалиберных стволов составлял минус шесть градусов.

Степан Никифорович матерился сквозь зубы, ведя стволами сверху вниз и перечеркивая огненным пунктиром курс идущего на бреющем «Мессершмитта-110». Использовать зенитный коллиматорный прицел «К-8Т» при таком угле склонения было практически невозможно. А телескопический прицел «ТМФП» для стрельбы по наземным целям невозможно было использовать из-за высокой скорости самолетов. Приходилось лупить по наитию, корректируя огонь по вспышкам трассеров и фонтанам попаданий на водной глади.