Битва за Москву. Первое решающее сражение Второй мировой. 1941-1942

Командующий армией в тот день издал приказ, в котором отметил проделанную работу и достигнутые успехи за период с 30 сентября. За это время танковая армия взяла 80 044 пленных, а также захватила или уничтожила 236 танков, 539 артиллерийских орудий, 66 противотанковых орудий, 87 зениток и 16 самолетов. Приказ заканчивался следующими словами: «Начавшаяся зима со своими дождями и метелями сделала дороги непроходимыми. Марши и бои стали отбирать необычайно много сил и времени. Если, несмотря на это, достигнуты такие большие и решающие результаты, то лишь благодаря самоотверженности и боеспособности войск и искусному командованию. За это приношу мою глубокую благодарность и выражаю особую признательность…»

Генерал-полковник Гудериан перевел свою штаб-квартиру в Орел. Перед ним на северо-востоке находился только XXIV танковый корпус (генерал танковых войск барон Гейр фон Швеппенбург) с 4-й танковой дивизией (генерал-майор барон фон Лангерман унд Эрленкамп) в районе Мценска и слева от него 3-я танковая дивизия (генерал-майор Брейт) в районе Волхова. XXXXVII танковый корпус (генерал танковых войск Лемельзен) ушел вместе с 18-й танковой дивизией (генерал-майор Неринг) и мотопехотным полком «Великая Германия» (оберст Хернлейн) с участка фронта в районе Карачева, а тогда еще относившийся к армии XXXXVIIII танковый корпус с 9-й танковой дивизией и 16-й мотопехотной дивизией развернулся в районе Дмитрова.

2-я танковая армия отдала под командование генерала танковых войск Гейра фон Швеппенбурга все имеющиеся в наличии и готовые к бою танки. XXIV танковый корпус должен был, независимо от флангового прикрытия, прорваться к Туле и повалить южный краеугольный камень обороны Москвы.

Три русские стрелковые дивизии – 52, 55 и 283-я – были выставлены в районе Мценска на восточном берегу Зуши. Они должны были не позволить корпусу с первой же попытки перебраться на другой берег реки. Только когда 4-й танковой бригаде (оберст Эбербах) с 6-м и 18-м танковыми полками в так называемом «грязевом сражении» у Мценска удалось подавить сопротивление русских, а потом отбросить стоявшие перед Чернью еще три русские части – 6-ю гвардейскую дивизию, 41-й кавалерийский дивизион и 4-ю танковую бригаду, дорога на Тулу была открыта.

«Единственная дорога, по которой могли двигаться наши войска, – писал Гудериан, – шоссе Орел – Тула – оказалась малопригодной для движения тяжелых машин и танков и через несколько дней была полностью разбита. Кроме того, русские, мастера разрушения, при отходе взорвали все мосты, а на более узких местах заминировали обширные участки местности вдоль дороги. Чтобы хоть как-нибудь обеспечить подвоз войскам, приходилось сооружать настилы из бревен длиной в несколько километров».

Тут вмешалось ОКХ и потребовало повернуть танковую бригаду оберста Эбербаха на Воронеж. Понадобился протест генерал-полковника Гудериана и длительные личные переговоры, чтобы ОКВ и ОКХ через два дня отменили приказ.

Наконец, 29 октября началось наступление на Тулу. Уже вечером того же дня передовая группа 3-й танковой дивизии под командованием майора Франка с шестьюдесятью солдатами пехотного полка «Великая Германия», всю дорогу ехавшими на бронетранспортерах, стояли в 5 км от Тулы! Ночью подошел 6-й танковый полк (оберст-лейтенант Мунцель), и утром 30 октября начался штурм города. Пехотинцы «Великой Германия» ворвались в город. В ближнем бою погибли все офицеры! Однако пехотинцы не сумели удержать захваченный опорный пункт и вечером были вынуждены отступить туда, где остановились танки. Не было ни литра горючего.

Дальше дело не пошло. В течение дня оберет Хернлейн привел два батальона своего полка, которые смогли только окопаться. Сил для атаки у них не было.

Далеко позади двигавшиеся пешим маршем солдаты XXIV танкового корпуса, XXXXIII (генерал пехоты Хенрици) и LIII (генерал пехоты Вейзенбергер) пытались прорваться к Туле.

Трудностей становилось все больше. Солдатам XXXXIII армейского корпуса, к примеру, десять дней не подвозили продовольствие. Они стали забывать слово «хлеб».

Конечно, были пехотные дивизии, которые в те недели и дни добились удивительных успехов. Не только фанатично сопротивляющиеся войска противника, но и день ото дня активизирующиеся партизаны, и, конечно, непреодолимая грязь тысячекратно усиливали страдания.

«Грязь становится все выше и гуще, – писал домой военврач 3-й танковой дивизии. – Она фунтами налипает на сапогах. Мы потеем, несмотря на холод. Десятиминутная остановка, и люди начинают мерзнуть. Ноги не хотят ходить. Люди шатаются или лежат в грязи».

2-я танковая армия стояла и не могла двигаться дальше. Справа рядом с XXIV танковым корпусом медленно продвигался XXXXVII танковый корпус. За ним подтягивались 167-я (генерал-лейтенант Шенхерль) и 112-я (генерал-лейтенант Мит) LIII армейского корпуса, а левее – 31-я (генерал-майор Бертольд) и 131-я (генерал-майор Мейер-Бюрдорф) пехотные дивизии, которые пытались удержать связь с правофланговой дивизией 4-й армии в районе Калуги.

Сражение на реке Зуше. 23/34 октября 1941 года