Битва за Москву. Первое решающее сражение Второй мировой. 1941-1942

XXIV танковый корпус со своими оставшимися немногочисленными танками стоял рядом с Тулой, поскольку покрытые льдом улицы и дороги не допускали движение. Боевые машины без цепей двигаться в гору просто не могли. Горючего оставалось на один день. Ожидался подход XXXXVII танкового корпуса с 18-й танковой дивизией, 10-й и 29-й мотопехотными дивизиями, чтобы прикрыть южный фланг армии. Там XXXXIII армейский корпус генерала пехоты Хенрици с раннего утра вел тяжелые оборонительные бои. На участке главного удара находилась 31-я пехотная дивизия и была вынуждена к вечеру отступить почти на 4 км на запад.

Только XIII армейский корпус 4-й армии сумел хоть как-то закрепиться; остальные корпуса понесли большие потери под огнем тяжелых русских батарей, среди которых было много «сталинских органов». 10-я танковая дивизия оставила свой плацдарм. Русские дивизии весь день атаковали рассредоточенные позиции на участке 9-й армии и 3-й танковой армии. И все же все удары противника на этом участке удалось отразить.

На участке главного удара находилась 2-я армия. Здесь она, несмотря на все погодные трудности и фанатичное сопротивление противника, должна была развивать наступление. XXIV танковый корпус (генерал танковых войск Гейр фон Швеппенбург) находился с 3-й танковой дивизией на левом крыле, перед Тулой. 17-я танковая дивизия вышла в район Крапивны. От XXXXVII танкового корпуса (генерал танковых войск Лемельзен) 18-я танковая дивизия подошла к Черни, а ее усиленный разведывательный батальон взял Никольское.

Это были подразделения вермахта, продвинувшиеся дальше всего на восток.

Генерал-полковник Гудериан на следующий день писал:

«14 ноября я посетил 167-ю пехотную дивизию и беседовал со многими офицерами и солдатами. Снабжение войск было плохим. Не хватало белых маскировочных халатов, сапожной мази, белья и, в первую очередь, суконных брюк. Значительная часть солдат была одета в брюки из хлопчатобумажной ткани, и это при 22-градусном морозе! Острая необходимость ощущалась также в сапогах и чулках. Днем я побывал в 112-й пехотной дивизии, где увидел ту же картину. Наших солдат, одетых в русские шинели и меховые шапки, можно было узнать только по эмблемам.

Все запасы обмундирования, имевшиеся в танковой армии, были немедленно отправлены на фронт. Однако по сравнению с потребностями это было каплей в море.

В героической бригаде Эбербаха осталось не более 50 танков. В трех танковых дивизиях насчитывалось около 600 танков. Гололедица сильно препятствовала действиям танков, тем более что шипы еще не были получены. Из-за морозов запотевали стекла оптических приборов, а специальная мазь, противодействующая этому, еще не была получена. Перед пуском танковых двигателей их приходилось разогревать. Горючее частично замерзало, масло густело. Здесь тоже недоставало зимнего обмундирования…»

Лед и морозы, а позже и снег превратились в проблему № 1 германского командования. Группа армий «Центр» требовала ежедневной отправки 31 снабженческой колонны, чтобы сохранить ее боеспособность. В Смоленск – передовую базу снабжения – их прибывало не больше двадцати. Больше всего прибыло 24 ноября – 24 колонны.

Зимнее обмундирование для войск, которое везли из армейских магазинов генерал-губернаторств и Восточного военного округа, было получено на фронте только на третьей неделе ноября. В результате во фронтовых дивизиях каждый пятый солдат получил шинель! Солдаты тыловых дивизий, которые обеспечивали отправку на фронт продовольствия, боеприпасов, медикаментов и прочих предметов первой необходимости, не получили ничего.

Теперь термометры повсеместно показывали температуру ниже —20 градусов. А в нескольких километрах к востоку готовились к контратаке прекрасно оснащенные, умеющие воевать в зимних условиях и тепло одетые сибирские дивизии.

Сообщения ОКВ в первой половине ноября обходили молчанием сражения на земле. В них много говорилось о действиях люфтваффе, которые ночами вылетали для бомбежек Москвы и оружейных заводов в Горьком. ОКБ очень коротко описывало события 1, 4, 5, 7, 10, 11, 12 и 13 ноября. Так, сообщение от 12 ноября содержало следующие слова: «На Москву днем и ночью сбрасываются фугасные и зажигательные бомбы. Прямые попадания в путевые сооружения причинили тяжелый ущерб. Продолжающиеся ночные атаки люфтваффе направлены против военных заводов в Горьком».

Только 7 ноября в сообщении ОКБ проскользнула следующая информация: «На центральном участке Восточного фронта пехотные дивизии прорвали сильные укрепления противника и захватили большое число пленных и артиллерийских орудий».

Это было единственное известие, которое в первой половине ноября сообщало о действиях армии, прежде чем обескровленные и изнуренные солдаты группы армий «Центр» начали последний штурм Москвы.

До Москвы