Битва за Москву. Первое решающее сражение Второй мировой. 1941-1942

«Дивизия ведет первое отступление с начала войны. Она понимает, что должна остановить значительно превосходящего ее по численности противника. Она настоятельно просит, чтобы влиянию русского реактивного оружия, собственной недостаточной противотанковой обороне, а также факту острой нехватки зимнего обмундирования и возможностей расквартирования было уделено особое внимание».

В таком же положении были танковые дивизии, достигшие последних станций Московской железной дороги и там остановившиеся.

В донесении 11-й танковой дивизии от 3 декабря сказано:

«С 4:00 противник, после сильной артиллерийской подготовки, ведет мощную атаку с юго-восточного направления, с участком главного удара по обе стороны железнодорожной линии на Крюково. Здесь появилось пять вражеских батарей и «сталинских органов», внушающих особенный страх многоствольных реактивных установок. Так же как и многочисленных бронетанковых конструкций. Пока еще все вражеские атаки можно отразить. Противнику удалось только оставить временное охранение к востоку от Крюкова, однако контрудар остановил прежнее положение.

Последующая передышка была использована, чтобы похоронить убитых. С этим было много хлопот, потому что земля настолько замерзла, что не поддавалась киркам и лопатам. С помощью ручных гранат, вставляемых в специально проделанные дыры, в конце концов удалось выкопать пару неглубоких могил для наших павших товарищей. Это все, что можно здесь для них сделать».

Командир полка СС «Фюрер» оберштурмбаннфюрер Кумм, люди которого подошли к Москве ближе всех, так описал свои впечатления тех дней: «Солдаты полка верят, что через день-другой они ворвутся в Москву. При ясной погоде городские башни можно рассмотреть даже без бинокля. Батареи 10-см орудий ведут беспокоящий огонь по улицам города. На достигнутой линии наступление по приказу прекращено».

Даже дивизии, которые далеко от Москвы обеспечивали прикрытие флангов наступающих на русскую столицу дивизий, вели тяжелые бои с большими потерями. Так, 260-я пехотная дивизия только в период с 16 октября до 30 ноября доложила о потере 334 человек убитыми, 1181 – ранеными, 44 – пропавшими без вести и 811 – обмороженными. Численный состав отдельных рот 5 декабря – в этот день термометры показывали —28 градусов – снизился в среднем до одного офицера, 11 унтер-офицеров и 56 солдат.

Генерал-полковник Гудериан, без каких либо переговоров с командованием группы армий, в ночь на 6 декабря приказал своей армии прекратить движение к Москве и отойти на линию верховье Дона – Шат – Упа.

Позже генерал-полковник напишет в своих воспоминаниях: «Наше наступление на Москву провалилось. Все жертвы и усилия наших доблестных войск оказались напрасными. Мы потерпели серьезное поражение, которое из-за упрямства Верховного командования в ближайшие недели приведет к роковым последствиям. Люди, сидящие в ОКВ и ОКХ в далекой от фронта Восточной Пруссии, несмотря на полученные ими доклады, не имели никакого представления о действительном положении своих войск в условиях зимы».

Положение на 5 декабря 1941 года – позиции корпуса

5 декабря советский Калининский фронт (генерал-полковник Конев): 22-я армия (генерал-майор Вострухов), 39-я армия (генерал-лейтенант Масленников), 31-я армия (генерал-лейтенант Юшкевич) и 29-я армия (генерал-майор Швецов) – перешел в наступление на участке между озером Селигер и Калинином. В общей сложности 192 198 солдат Красной армии, поддержанные пятью бомбардировочными авиационными эскадрами, выступили против рассредоточенной по фронту слабой 9-й армии.

Фельдмаршал фон Бок в 16:00 судьбоносного дня 5 декабря сообщил в ОКХ, остававшееся в далекой Восточной Пруссии: «Сил больше нет!»

В тот же день командующий немецкими сухопутными силами фельдмаршал фон Браухич подал рапорт об отставке.

Большое наступление Красной армии

Советское руководство еще летом 1941 года понимало опасность, нависшую над Москвой, и с тех пор рассчитывало свои военные и политические усилия таким образом, чтобы не отдать противнику главный город огромного государства. Первый план возможного контрнаступления был разработан советским штабом к началу грязевого периода.

Генерал армии Жуков, новый командующий Западным фронтом, запланировал вместе со своими помощниками окружение противника перед столицей. Он хотел взять здесь немецкие армии в клещи и уничтожить их.

Сталин, присвоивший звание генералиссимуса по собственной инициативе, был против этого. Наоборот, он хотел на максимально широком фронте оттеснить германские армии от Москвы. Он заранее учел риск того, что эти меры могут не иметь решающего военного значения, но был уверен, что угроза Москве будет ликвидирована раз и навсегда.