Бюро Вечных Услуг

– Не пугай Нину, – пожурила мужа Лариса. – Ты же умеешь быть адекватным собеседником.

– Значит, все-таки творцом истины в последней инстанции является бог? – Нина показала тем самым, что вполне комфортно чувствует себя на тех высотах, которые задал в разговоре Кир.

– Творцом? – как это часто случается в беседах, где незримо присутствует Дионис, собеседники часто непоследовательны. С темы на тему их заставляют переключаться какие-нибудь яркие маркеры: слова, соотносящиеся с животрепещущими, пульсирующими в разуме понятиями. Вот и теперь Кир неизбежно зацепился за слово «творец», поскольку сама антитеза созидание-разрушение была для него темой живой, обволакивающей его сознание перманентными размышлениями. – А кто он – творец? Если Вы, Ниночка, о боге конфессиональном, то, например, Святая Троица – такое же коллективное существо, как юридическое лицо в современной бухгалтерии. Только вместо Устава – Писание, а вместо учредительного собрания – тайная вечеря. Не я сказал, но, как Вы понимаете, не могу не подписаться. Природа истинного творчества – в исключительном созидании, вы уж простите меня за повторение понятий да разными корнями. Истинный творец – принимает на себя ответственность и наделяет окружающих или подопечных благами. Тот, кто маскируется под творца, – воздействует на окружающих законами, заветами, обетами да требованиями, а от них требует подчинения, следования, соответствия.

Кир долил андалусского хереса в высокий фужер – в доме не было специальных бокалов (да и где их взять, кроме Испании?), поэтому херес пили из шампанских фужеров, которые со специальными бокалами весьма схожи по форме и функции.

– При этом каждый мыслящий человек видит противоречие между реальным содержанием и постулируемой формой. Вот и возникает непреодолимое желание найти того, кто это противоречие создал. Но беда наша в том, что мы не слышим друг друга. Мы не мыслим собственным разумом, не генерируем собственных идей, а лишь пользуемся предлагаемым нам суррогатом. Ведь что такое идея?

Кир схватил салфетку, извлек откуда-то, чуть ли не из воздуха, фломастер и быстро набросал на салфетке некий рисунок, напоминающий два сросшихся огурца – верхняя часть двух пересекающихся овалов была общей. Нестор грустно улыбнулся: он знал, кто заразил Наставника этой забавной привычкой – рисовать на салфетках. Семен Немирович Волх, черно-белый Дракон, и поныне незримо присутствовал за столом.

– Здесь, – Кир ткнул фломастером в один из овалов, – первый атрибут, первое качество. Вот здесь, – и фломастер уткнулся во второй «огурец», – второй атрибут, второе качество. Наше мышление обрабатывает информацию, полученную о двух различных атрибутах, сравнивает полученные результаты и выдает некий третий атрибут, третье качество, – и фломастер обозначил жирным кругом общую часть овалов. – Вот этот третий атрибут, новый, полученный в результате сравнения двух первых, и есть идея, и есть мысль свежая и готовая к применению. Этот механизм давно изучен. Чтобы на выходе наш разум получил не свежую идею, а заранее подготовленную, удобную для господствующей доктрины, в процесс сравнивания нужно добавить несколько заданных аргументов, – и Кир начертил на салфетке еще несколько хаотично расположенных овалов, чьи части пересекались в различных вариациях и вели в сторону от нарисованного до этого жирного круга. – Вот так наше сознание уводят от самостоятельной генерации мыслей и приводят к генерации обусловленной. Таким образом, нас отучают мыслить самостоятельно. Мы начинаем обращать внимание только на «вычеканенные» специальные точки, брендированные, влезающие в мозг без спроса. А краски живой природы, ее звуки – естественные и яркие, но, в сравнении с брендовыми конструкциями, они пестреют для нас аляповатым, ничего не значащим фоном. Ведь человек видит и слышит только себя самого. И если он не может найти себя самого в красках и звуках, то они просто теряют для него ценностный, прикладной смысл, утрачивают содержание. Проще говоря, идея появляется тогда, когда при сравнении двух различных акциденций выявляется общий атрибут. Вот он и будет новой идеей. Общее качество двух явлений. И – ох! – как не многие могут нынче выявить это самое общее качество при сопоставлении двух, на первый взгляд, разнящихся явлений, событий, вещей. (Кир изобразил на другой салфетке новый рисунок: цветок со многими лепестками и общей сердцевиной). На самом деле, уровень интеллекта можно измерить только одним критерием: как много общих атрибутов может обнаружить человек, наблюдая разнородные явления.