Блистательный и преступный. Хроники петербургских преступлений

Попадал в полицейские передряги известный автор «Петербургских трущоб» Всеволод Крестовский. Однажды он был доставлен в участок за избиение адвоката Соколовского. Дело обстояло так. Храбрый кавалерист, путешественник, скандалист, пьяница и антисемит Всеволод Крестовский, оказывается, был диким ревнивцем. Надо, правда, и то сказать, что жена его, актриса В. Д. Гринева, давала множество поводов для ревности. Дошло до того, что она стала открыто изменять писателю – и с кем? – с мужем его родной сестры Клеопатры поручиком Майковым. Дело об их незаконном сожительстве стало даже предметом судебного разбирательства. Защитником изменницы выступал в суде Соколовский. И, защищая чужую жену, он пару раз нелицеприятно отозвался о ее муже. Разгневанный Крестовский ворвался на квартиру адвокатишки, угрожая оружием, потребовал дуэли, а когда тот отказался, то просто поколотил его. За что и был доставлен в участок, где также вел себя буйно: как тогда говорили, «допустил оскорбление чинов полиции». Правда, Крестовского в полиции любили: как же, автор романов на криминальные темы. И поэтому дело об оскорблении замяли. А за мордобой писателю-кавалеристу дали две недели гауптвахты.

Часть III Криминальные прогулки

Петербург создан для пешеходных прогулок. Он доверху наполнен смыслами; он, как писал Ю. М. Лотман, «по количеству текстов, кодов, связей, ассоциаций, по объему культурной памяти, накопленной за исторически ничтожный срок своего существования, по праву может считаться уникальным явлением в мировой цивилизации». Концентрация истории, обилие сюжетов, отпечатавшихся в самом веществе Петербурга, – исключительны. Водили, водят и будут водить по этим улицам и переулкам экскурсии на всякие темы. Литературный Петербург, императорский Петербург, город-герой Петербург—Ленинград и так далее и тому подобное. Не слыхал я только об экскурсиях на тему «Криминальный Петербург». А жаль. И в этом отношении «объем памяти», «накопленный за исторически ничтожный срок существования», чрезвычайно велик. Топография преступного Петербурга – благодарный предмет как научного исследования, так и простого обывательского любопытства.

В городе издавна выделялись почти свободные от криминала тихие и благополучные кварталы, чопорные улицы и ожерелья набережных, украшенных алмазами особняков; в то же время существовали и целые районы, являвшиеся зонами преступности. Таковой при Петре и Анне слыла Татарская слобода, район между Сытным рынком и нынешней Мытнинской набережной, куда даже днем забредать было опасно; в елизаветинские времена – дальние необжитые закоулки Васильевского острова, где однажды нападению разбойников подвергся Ломоносов; позднее – Сенная площадь, ставшая сценой личной трагедии для сотен Акакиев Акакиевичей; «Вяземская лавра», Семеновский плац; в нэповское время – Лиговка, с ее на всю страну знаменитой шпаной; тихий парк Александрино на Петергофской дороге: там в начале XX века водилась страшная шайка разбойника Вадима Кровяника.

Прогуливаясь по петербургским улицам, мы, сами того не ведая, ходим по сцене огромной детективной драмы, наталкиваемся на безмолвных свидетелей давно совершенных, ужасных и жалких, кровавых и смешных преступлений. Об этом есть что порассказать.

Преступное сердце Петербурга

Начало криминальных прогулок – Сенная площадь. Петербург был разделен в те времена на 12 полицейских частей; самой дурной славой пользовалась Спасская: преступлений здесь совершалось раза в два больше, чем в Московской, Казанской или Александро-Невской (тоже неблагополучных) частях. А главная причина – Сенная площадь. Если огромный рынок, занимавший ее открытое пространство, именовали «чревом Петербурга», то дома и переулки, окружающие площадь, можно было бы, рискуя впасть в анатомическое противоречие, назвать криминальным сердцем города. И главный сгусток девиантности – пресловутая «Вяземская лавра»: так петербуржцы иронически называли огромный доходный дом (точнее, группу строений, снесенных в начале XX века) между Сенной площадью, Обуховским (ныне Московским) проспектом и набережной Фонтанки.