Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир»

Основной причиной всей этой аномалии Дж. Миршаймер и С. Уолт сочли огромное влияние произраильского лобби на законодательную власть США; по их словам, «AIPAC, де-факто являющийся агентом иностранного правительства, мертвой хваткой вцепился в Конгресс». Удивительным образом тезисы и сам настрой монографии Дж. Миршаймера и С. Уолта практически совпали с публикациями нижегородского ближневосточника Олега Колобова, с 1975 года опубликовавшего немало статей и даже монографию о роли «сионистского лобби» в американской политике[366], но то, что в России осталось уделом одиночки, в советское время много лет обличавшего Израиль и AIPAC по поводу и без повода, в «дружественных» США стало неотъемлемой частью матрицы ближневосточного дискурса. Не забудем, что за год до выхода монографии Дж. Миршайме-ра и С. Уолта была опубликована книга бывшего президента США Дж. Картера «Палестина: мир, а не апартеид»; какими бы сложными ни были в свое время отношения между СССР и Израилем, невозможно представить себе, чтобы книгу с таким заголовком написал бы М.С. Горбачев, Б.Н. Ельцин, В.В. Путин или Д.А. Медведев. Впрочем, в своем цинизме Дж. Миршаймер и С. Уолт пошли, конечно, много дальше Дж. Картера, который едва ли стал бы утверждать то, что написали они: «Часто указывают на то, что Израиль — это дружественный демократический режим, окруженный со всех сторон враждебными диктатурами», однако «в прошлом США свергали демократические режимы и сотрудничали с диктаторами, если это считалось полезным для обеспечения национальных интересов. Да и сегодня Соединенные Штаты поддерживают хорошие отношения с целым рядом диктатур». Вероятно, чтобы одновременно и попрекать Израиль за чрезмерную жесткость в отношении палестинцев, и утверждать, что США не стыдятся и не должны стыдиться того, что поддерживают всевозможные диктаторские режимы, нужно вначале стать деканом Института государственного управления в Гарварде, обычному человеку этот подход воспринять, мягко говоря, трудно. Однако все это нагромождение аргументов, применимых ровно настолько, насколько они могут, всеми правдами и неправдами, оправдать авторский тезис о желательности полного сворачивания американо-израильского политического и военного сотрудничества, выстроило принципиально иную картину интеллектуального дискурса об отношениях двух стран.

Утверждения Дж. Миршаймера и С. Уолта должны были стать — и стали — предметом серьезной научной критики. Различные авторы указывали, что существует множество неоднородных причин антиамериканских настроений на Ближнем Востоке и в арабо-мусульманском мире в целом, и отнюдь не Израиль и американо-израильские отношения стоят в центре антиамериканского джихада исламистов. «Игра в поиски виноватого — турки, монголы, империалисты, евреи или американцы — продолжается, и конца ей не видно, — справедливо указывал крупнейший историк-ближневосточник Бернард Льюис в 2001 году. — Для правительств репрессивных и неэффективных, управляющих сейчас большей частью Ближнего Востока, эта игра служит полезным, даже существенным средством объяснения причин бедности, которую они не смогли ликвидировать, и оправданием тирании, которую они только усилили. Так они пытаются направить растущий гнев своих несчастных граждан на другие, внешние цели»[367]. Эти причины антиамериканизма, распространенного на Ближнем Востоке, не имеют никакого отношения к американо-израильским отношениям. Опросы общественного мнения, проводившиеся в арабских странах на протяжении многих лет, свидетельствуют, что каковы бы ни были масштабы американского давления на Израиль и какой бы очевидной ни была поддержка высшими должностными лицами США, включая лично президента, позиций палестинцев, население арабских стран с неодобрением высказывается о внешней политике США. Введение американских войск в Афганистан и Ирак, приведшее к гибели десятков тысяч людей, стало фактором, подстегнувшим ненависть к США, но Израиль ни с какой стороны не был причастен к принятию решений об этих вторжениях.