Читаем Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир» полностью

Вопрос о том, насколько отношения с Израилем выгодны или, наоборот, вредны Соединенным Штатам стал в последние годы предметом бурной дискуссии. Этапной в этой связи видится публикация в конце августа 2007 книги профессора Чикагского университета Джона Миршаймера (John J. Mearsheimer) и профессора Гарвардского университета Стивена Уолта (Stephen Martin Walt) «Израильское лобби и внешняя политика США». Никогда прежде в серьезном издательстве в США не выходила монография, авторами которой были бы не имеющие арабских корней известные профессора двух ведущих университетов страны (С. Уолт успел поработать в Гарварде и деканом Института государственного управления им. Кеннеди), в которой бы утверждалось, что поддержка Израиля Соединенными Штатами не имеет достаточных причин и оснований и даже вредит интересам самих США. «На протяжении последних нескольких десятилетий, особенно после Шестидневной войны 1967 года, системообразующим элементом американской политики на Ближнем Востоке были отношения с Израилем. Безоговорочная поддержка Израиля в сочетании с регулярными попытками продвижения “демократии” в регионе крайне негативно сказалась на общественном мнении в исламском мире в целом и арабских странах в частности. Такая политика ставит под удар не только американскую национальную безопасность, но и общемировую стабильность», — утверждали авторы[365]. По их словам, «поддержка Израиля обходилась недешево и сверх того осложняла Америке отношения с арабским миром. Например, решение об оказании срочной военной помощи размером в 2,2 млрд, долларов в разгар конфликта 1973 года привело к тому, что ОПЕК ввело нефтяное эмбарго, которое нанесло серьезный ущерб экономике западных стран… Первая война в Персидском заливе показала, насколько очевидно Израиль стал превращаться в стратегическую обузу. США не могли использовать израильские военные базы, не расколов антииракскую коалицию». Авторы не только всячески поддержали мнение о том, что Израиль и США ведут различные антитеррористические кампании, утверждая, будто «террористические организации, несущие угрозу Израилю, не представляют опасности для США, если только последние не вступают с ними в непосредственное столкновение (как было в Ливане в 1982 году)», но и выдвинули тезис об обратной причинно-следственной связи: «Соединенные Штаты имеют проблемы с терроризмом именно по причине наличия близких союзнических отношений с Израилем, а не наоборот. Произраильский курс — не единственный, но чрезвычайно значимый стимул для антиамериканского терроризма, и он снижает эффективность антитеррористических мероприятий». Авторы утверждали также, что отношения с Израилем наносят ущерб другим союзническим отношениям США, в особенности с арабскими государствами: «Дело не только в том, что Израиль применяет насилие по отношению к палестинцам, но и в том, что арабы и мусульмане во всем мире видят это собственными глазами. И они также видят, какие вещи совершают с использованием американского оружия при молчаливом согласии США». Дж. Миршаймер и С. Уолт также утверждали,1 что американо-израильские отношения нанесли ущерб отношениям США с их европейскими союзниками, так как нередко США в Совете Безопасности и на Генеральной Ассамблее ООН голосуют в поддержку Израиля, в то время как их европейские союзники, включая Великобританию — против.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное