Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир»

«На местном уровне выбор наших иммигрантов определяет, как правило, личность того или иного кандидата, а на более высоких уровнях — политические взгляды и партийная принадлежность. Так, я уверен, что из двух кандидатов на пост губернатора Нью-Йорка большинство “наших” предпочло демократа Эндрю Куомо его противнику, республиканцу Карлу Паладино, который не скрывал, что хочет на 40 % сократить социальные программы. Ведь многие русскоязычные иммигранты получают эти программы, столь же многие имеют родителей, которые их получают[360]».

Не факт, что А. Брук-Красный был прав в этой оценке: и в Израиле, и в США многие немолодые русскоязычные избиратели поразительным образом умудряются быть ярыми сторонниками доктрины «чистого капитализма», невзирая на тот факт, что выплачиваемые им самим пособия и предоставляемые государством льготы фактически являются основными источниками их финансового благополучия. Сэм Клигер справедливо указывал, что «русскоязычные эмигранты… с огромным подозрением относятся к любым попыткам усиления государства и его вмешательства в жизнь и бизнес, к любым экспериментам “социалистического” толка. Поэтому они подозрительны к реформе системы здравоохранения, предложенной администрацией Обамы, к его идее поднять налоги на богатых»[361]. При этом значительное большинство американских евреев, принадлежащих к обеспеченному среднему классу, которых может непосредственно затронуть это повышение налогов, как раз дважды голосовали за Барака Обаму, как и за почти всех остальных кандидатов-демократов в предшествующие десятилетия. Русскоязычные же евреи, большинству из которых увеличение налоговых выплат вследствие увеличения налога на наиболее состоятельных граждан никак не грозило, поддерживают республиканцев. Владелец издательства Liberty Илья Левков справедливо указывал, что «американские евреи, как правило, голосуют против своего кошелька: люди обеспеченные, представители среднего класса, они поддерживают демократов, отстаивающих интересы небогатых жителей нашей страны, иммигрантов и т. д. Русскоязычные евреи до сих пор составляли исключение — они голосовали за свой кошелек»[362]. Вопрос это не столько финансовый, сколько идеологический, связанный с отсутствием этики коммунитаризма среди граждан, покидавших СССР для того, чтобы перестать быть движимыми интересами коллектива, а «пожить для себя», и не сумевшими воспринять принципы взаимопомощи, основой которых является признание за каждым человеком право на достойный уровень жизни. В наши дни социал-демократы повсеместно отстаивают иную этику, признающую за каждым человеком, вне зависимости от степени его вовлеченности в процессы, происходящие на рынке труда, право на некий уровень жизни, считающийся минимально достойным человека — и эта этика чужда значительной части выходцев из СССР/ СНГ, даже тем из них, чье собственное благосостояние формируется преимущественно из государственных пособий. «Они понимают это так, что кто-то ворвется посильным трудом и отдаст это дяде на улице, — рассказал журналистам 35-летний Моисей Соловей. — Сам я поддерживаю Демократическую партию, потому что она в большей степени соответствует духу еврейских ценностей. У республиканцев нет сострадания. Я бы даже сказал, что у них нет души»[363]. Однако среди русскоязычных американцев так рассуждает, очевидно, меньшинство.

Фактически американские евреи и русскоязычные эмигранты (в большинстве своем тоже евреи) голосуют диаметрально противоположно, по крайней мере, начиная с 2000 года, расходясь почти во всем, что касается политических взглядов и предпочтений. По данным, приводимым Сэмом Клигером, поддерживают экономическую политику нынешней администрации 57 % американских евреев — и только 16 % «русских»; реформу здравоохранения одобряют 62 % евреев США в целом — и только 27 % «русских»; политику правительства в отношении Израиля считают правильной 58 % американских евреев — и только 17 % «русских». При этом почти 60 % американских евреев никогда не были в Израиле, а 60 % «русских» были как минимум один раз[364]. В современных США с политической точки зрения существует не одна, а три еврейских общины: к первой относятся те, кого принято называть «еврейскими либералами», и они по-прежнему составляют устойчивое большинство; ко второй — ультра-ортодоксальные иудеи; к третьей — «новые американцы», уроженцы бывшего Советского Союза. Более трех четвертей принадлежащих к «первой» общине голосовали и голосуют за демократов, тогда как во второй и третьей общинах пропорция была едва ли не обратной.