Близнецы из Аушвица. Мне приснилась война

Теперь ему стало трудно сосредоточиться на книгах и уже не было интересно участвовать в религиозных дискуссиях с другими богословами, как раньше. Наоми занимала все его мысли, и они постоянно вторгались во все, что он делал. Когда он не был погружен в воспоминания о том, как занимался с ней любовью, то стоял на коленях и молил Бога о прощении. Он был уверен, что их тайные встречи – грех. И чувствовал себя страшно виноватым, что втянул в это Наоми. В конце концов, он с самого начала знал, что она замужем за другим. Но он оправдывал себя тем, что Наоми – его башерт. «Она вторая половинка моей души. Разве это не ясно по тому, как мы воспаряем на небеса, занимаясь любовью? Я верю, что это указание от Хашема, что мы принадлежим друг другу. Но если это так, почему Хашем не сделал ее моей женой?»

Два дня спустя после их первого соития Ари, лучший друг и сосед Эли в иешиве, обратился к нему с вопросом. Они дружили уже давно; Ари был одним из немногих учеников в иешиве, которые не завидовали Эли, любимчику равви. С самой их встречи еще в детстве они стали как братья. И хотя внимание равви к Эли лишь усиливалось по мере того, как они росли, дружба между Ари и Эли сохранялась. Ари знал Эли очень хорошо и потому сразу заметил, что с ним что-то творится.

– Я хочу тебя кое о чем спросить, – сказал он. – Что с тобой такое в последнее время? Ты постоянно где-то витаешь. Не можешь толком участвовать в дискуссиях по Талмуду. У тебя совсем не работает логика. Ты хорошо себя чувствуешь?

– У меня проблема. Даже не знаю, можно ли обсуждать ее с тобой. Потому что я предам ее, если расскажу тебе.

– Ее? Так тут замешана женщина? – потрясенный, воскликнул Ари.

Эли кивнул.

– Да. Очень особенная женщина.

– Та, на которой ты планируешь жениться? Ты поговорил с ее отцом? Только не говори, что разговаривал с ней!

Эли покачал головой.

– Я разговаривал с ней, а не с ее отцом. Видишь ли, Ари, ситуация куда более запутанная, чем ты думаешь, – сказал он.

– Да в чем дело? Она помолвлена с другим? – нахмурился Ари.

Эли отвернулся. Потом сказал:

– Если я тебе расскажу, клянешься никому никогда не говорить? Никому и никогда, запомни!

– Клянусь, – кивнул Ари. – Ты же мне много всего рассказывал, что надо было держать в секрете, и я ни разу никому не проболтался. Эли, ты можешь мне доверять. Ну? Так что с тобой?

Эли был уверен, что может посвятить Ари в свой секрет. Ему необходимо было раскрыть кому-то душу, потому что иначе он, казалось, просто взорвался бы.

– Я влюблен, – сказал он.

– Влюблен? Это гойское слово. Мы женимся не ради любви. Ты это знаешь. Брак – дело практическое.

– Да, так все говорят. Но у меня все по-другому. Понимаешь, я встретил мою башерт.

– Твою башерт? Серьезно? Ты уверен? Я никогда раньше не слышал, чтобы кто-нибудь говорил, что встретил свою настоящую башерт.

– Я уверен. На сто процентов. Уверен.

– Даже не знаю, что сказать, – ответил Ари, потирая подбородок, заросший жидкой бородой. – Ну, раз ты так уверен, тебе надо пойти поговорить с ее отцом. Сказать, что ты ищешь шидух[11]. Что ты ученый, любимец равви. Это произведет на него впечатление. Точно.

– Я не могу.

– Тогда пойди к свахе, пусть поговорит с отцом девушки за тебя. Тебе нужны деньги на сваху? У меня есть немного, и я могу тебе их дать. Заплати свахе, и пусть договорится.

– Хотел бы я, чтобы все было так просто!

Эли сел на постель и обхватил голову руками.

– Я согрешил. И продолжаю грешить. Не могу удержаться.

– Ты говоришь загадками. Прошу, объясни толком, что ты пытаешься мне сказать.

– Она замужем, – выпалил Эли.

– Замужем? Ой-вэй, Эли, это и правда грех! Никогда не говори ей, что чувствуешь.

Эли кивнул.

– Жаль, что все не так легко. Я уже сказал. Я занимался с ней любовью.

– Занимался чем? – Ари остолбенел. – С замужней женщиной? Это страшный грех.

Опечаленный, Ари покачал головой из стороны в сторону.

– Я знаю.

– Ты должен молиться и просить о помиловании. Поди поговори с равви. Расскажи ему, что натворил.

– Я не могу.

– Тогда поговори с тем, кто стоит над равви. Обратись к ребе. Он мудрейший человек в городе. Пусть даст тебе совет. Надо как-то выбираться из этого всего.

– Не могу. Я не могу так поступить с ней.

– Но ты должен. Я знаю, что ты не хочешь ему говорить, кто эта женщина, и я тебя не виню. Ну так не называй ее имя. Но скажи, что ты сделал и что тебе нужна помощь, чтобы это не повторилось снова.

– Ари, единственное, о чем я могу думать, – как бы это повторилось!

– Какой кошмар, Эли! А дети у нее есть? – спросил Ари.

– Нет, детей нет. Она совсем недавно вышла замуж.

– Ой-вэй… Ну, по крайней мере, дети не пострадают. Но все равно это большая проблема, мой друг. Ты должен сейчас же положить этому конец. Пока не стало хуже.