Блокадные будни одного района Ленинграда

Приложение к этому решению Исполкома представляло собой список 98 баррикад, состоящих на учете войск внутренней обороны Ленинграда, передаваемых Ленгорисполкому для разборки. В частности, у стадиона «Красный Треугольник» («Каучук»), по Бумажному каналу, на углу проспекта Газа и Обводного канала. Разборка баррикады у стадиона возлагалась на подразделения МПВО, другие – на Ленжилуправление[254].

20 февраля того же, 1944 г., также на основе решения Военсовета фронта, Управлением войск внутренней обороны Ленинграда под охрану районным исполкомам и предприятиям передавались «не занятые войсками тяжелые и усиленные огневые точки». Огневые точки легкого типа («бойницы в оконных и дверных проемах») разрешалось демонтировать и разбирать.

В плане мероприятий «по внешнему благоустройству Кировского района» на апрель – июль 1944 г. на площади Стачек значилось, в частности, «снятие» амбразур по фасадам зданий ДК имени Горького, Кировского универмага и фабрики-кухни[255].

На начало мая месяца с заводов «Пластмасс», «Красный Водник», «Красный автоген» № 1, Клеевого, «Резвоостровской» фабрики и артели «Ленкооптекстиль» работало на восстановлении и благоустройстве района в общей сложности 825 человек[256].

…В июне 1944 г. более сорока работников «Советской Звезды» отработали 1300 человеко-часов на разборке баррикад и заделке амбразур на улицах Лифляндской, Степана Разина и Рижском проспекте. 6 августа состоялся воскресник по благоустройству дворовых участков домов по четной стороне Лифляндской улицы. До конца 1944 г. тысячи часов были отработаны на воскресниках и на ремонте домов Ленинского района.

Глава 4Обстрелы, бомбежки, пожары

Как известно, первый сигнал МПВО оповещения населения «воздушная тревога» прозвучал в Ленинграде 23 июня, впервые город был обстрелян противником из дальнобойных орудий 4 сентября и первый массированный налет немецкой авиации на Ленинград 8 сентября начался в 19 часов, второй – в ночь с 8 на 9 сентября 1941 г.[257].

23 июня 1941 г. Кировский райисполком, рассмотрев отдельным вопросом деятельность сил и средств МПВО, вынес решение, позволявшее, с точки зрения авторов проекта решения, укрепить противовоздушную оборону связи с началом войны: «Выделить из средств по хоз. политкомпаниям 200 рублей на проведение массово-политической работы на участках МПВО (приобретение газет, журналов, литературы)»[258].

Следующее, второе по счету решение этого райисполкома, связанное с МПВО, последовало только 14 августа – об установлении круглосуточного поста охраны в Доме Советов на Кировской площади[259].

Днями ранее райисполком утвердил план работы отдела коммунального хозяйства на 3-й квартал 1941 г. Все напоминало мирное время. Более 70 тыс. руб. выделялось, например, «для окончания работ» по «замощению булыжной мостовой» на 1-й Параллельной улице[260].

25 июля 1941 г. при проверке общественного порядка в городе во время воздушной тревоги на территории двух отделений милиции, были обнаружены десятки граждан, гуляющих или лежащих в парках и скверах[261].

«Налет 8 сентября запомнился на всю жизнь. Дул сильный ветер, по Нарвскому проспекту неслись волны гари и пепла. Из окна квартиры смотрел на восток, на поднявшееся зарево – горели Бадаевские склады» (Ю.Е. Давыдов).

Глава домохозяйства № 34 Кировского района Орлова (ул. Турбинная, 3, на углу с Промышленным пер.) вспоминала в июле 1942 г.:

«Как только началась война, мой муж и сын пошли в Армию добровольцами. Я сама состою донором еще с финской войны. Работаю в группе самозащиты.

8 сентября во время большой бомбежки я была в сангруппе, стояла на посту. Много было раненых. Носить на носилках всех не успевали, приходилось таскать на себе. <…> Ужасно было тогда на Ушаковской, целые семьи погибали!»[262].