Блокадные будни одного района Ленинграда

«Усиленно готовимся к противохимической защите. То, что немцы будут применять ОВ, в этом уже никто не сомневается», – записал в своем дневнике за 19 апреля 1942 г. И.В. Назимов [233].

Появление подобной записи объяснимо. В начале мая 1942 г. в сообщениях ТАСС приводились факты, что на Крымском фронте немецкие войска применили мины с отравляющими веществами, а выступивший по британскому радио премьер-министр У Черчилль указал на возможность применения немцами отравляющих веществ против СССР.

Как стало известно современным немецким исследователям, составленный в конце декабря 1941 г. одной из служб Генерального штаба сухопутных войск план применения отравляющих веществ против Ленинграда был отклонен (по причине невозможности задействовать на то время 330 батарей). Российский исследователь продолжает: «Ну а летом 1942 г. вопрос о химической атаке Ленинграда не мог даже рассматриваться германским командованием. Причем не столько из-за отсутствия достаточного числа батарей, сколько из-за боязни, что англо-американская дальняя авиация начнет массированные химические бомбардировки германских городов.

Немцы последнего боялись как огня»[234].

Еще 11 декабря 1941 г. Исполком в своем решении «Об обеспечении газоубежищ деревянными герметическими дверями» утвердил «как типовой образец деревянную герметическую дверь конструкции, разработанной Управлением Культурно-бытового строительства Исполкома Ленгорсовета»[235].

14 апреля 1943 г. инженер МПВО Ленинского района составил акт по итогам ревизии газоубежищ и бомбоубежищ в домах № 5 и № 7 по Сутугиной улице и в доме № 31 по Нарвскому проспекту[236]. Отмечено, что в убежищах домов № 7 и № 31 – «небольшое количество воды», № 5 – «небольшая сырость». Актом предложено управляющему хозяйством, помимо удаления воды, очистить площадку у входа в убежище ото льда, в убежище дома № 1 по Бумажной улице очистить помещения от «посторонних предметов, не принадлежащих б/убежищу»[237].

Перекопская (бывшая Сутугина) ул., 5 и 7. Фото автора, 2015 г.

17 апреля того же года начальник районного МПВО в своей докладной записке председателю Ленинского райисполкома по итогам проверки состояния бомбоубежищ отметил, что 22 из них не имеют до сих пор комендантов, из 57 укрытий, залитых после таяния снега, вода откачана или заканчивается ее откачивание только в 15 укрытиях. Причем «госсанинспекция не принимала никакого участия по вопросам усиления надзора за санитарным состоянием укрытий»[238].

Командиром «передового отделения» 14-го участка МПВО Кировского района была работница фабрики «Равенство» Черешкова. Бойцы участвовали в восстановлении бомбоубежищ на территории домохозяйств. «В отдельные дни выносили из подвалов до 2–3 тысяч ведер воды» [239].

Были недалеко от парка имени 1 Мая объекты с бомбоубежищами, воду из которых так и не выкачали до середины лета.

25 июля 1942 г., секретарь Кировского райкома партии В.С. Ефремов докладывал секретарю горкома Я.Ф. Капустину:

«Дом Культуры ВЦСПС им. М. Горького является в настоящее время единственным центром культурно-массовой работы Кировского района <…>

Для обеспечения безопасности людей, находящихся на мероприятиях во время воздушных налетов и артиллерийских обстрелов, необходимо иметь бомбоубежище, которое в настоящее время залито водой, так как канализация Дома Культуры устроена значительно ниже городской системы и перекачивается в городской колодец посредством центробежки, требующей электрический ток. Установленная ручная машина с выкачкой воды не справляется и приводит Дом Культуры к разрушению.

На основании вышеизложенного Кировский РК ВКП(б) просит отпустить электроэнергии Дому Культуры им. М. Горького на время ремонта канализации и городской сети»[240].

А мероприятия в Доме культуры посещали, как указано в этом письме, и военные и гражданские, и взрослые и дети. Само бомбоубежище вмещало более 400 человек.

И почему было не установить по весне (а не в разгар лета) вторую «ручную машину» или не модернизировать существующую? Кировский район, как никак, опытных мастеров более чем достаточно. Найти и организовать их работу.

Как выясняется, легче было партийным функционерам написать прошение «отпустить электроэнергии», чем «найти и организовать».

Середина ноября 1942 г., пленум Кировского райкома партии:

«В системе Райжилуравления у нас работают 10 кипятильников, много титанов есть в домохозяйствах, но они не работают, в неисправном состоянии, и никто в районе не берется их починить»[241].

Месяцем ранее под грифом «Совершенно секретно» командующий войсками обороны г. Ленинграда и председатель Исполкома Ленгорсовета издали приказ № 0052 – «Об организации медсанобслуживания в период боя за город»[242].