Блокадные будни одного района Ленинграда

В ночь с 9 на 10 октября 1941 г. на фабрику «Равенство» сбросили 50 зажигательных бомб, но, по отчетному документу, «ни один объект не пострадал». 10 октября зажигательные снаряды посыпались на артель «Ленкооптекстиль» в Промышленном переулке[282].

С начала блокады по 25 мая 1943 г. на территорию «Советской Звезды» сбросили 4 фугасные бомбы и 660 зажигательных бомб. Отмечено 158 попаданий артиллерийских снарядов, «поразивших объект». К 1 сентября 1943 г. количество попаданий снарядов на территорию комбината достигло 350 [283].

В третьей книге романа А.Б. Чаковского «Блокада» есть эпизод, в котором командир штаба МПВО Кировского завода получает доклад одной из связисток, что начался обстрел железнодорожной ветки в Автове, а с восьмой вышки наблюдения видно, что на Лифляндской улице начался пожар. Судя по тексту романа, это происходило после 17 сентября 1941 г., когда началась бои за оставленный ранее советскими войсками город Урицк.

Если упоминаемая в романе «восьмая вышка» находилась на 50-метровой башне Кировского райсовета (наблюдательный пост на ней был)[284], то увидеть пожар вполне возможно («пост № 1» находился на одной из шестиэтажных башен ДК имени М. Горького).

По опубликованным же и архивным материалам подтверждения факта сильного пожара на Лифляндской улице во второй половине сентября 1941 г. найти не удалось. Если и имел место пожар во время артиллерийского обстрела города (особенно сильного, продолжавшегося в течение 18 часов 19 сентября)[285], то это могли загореться деревянные строения на Молвинской улице, набережной Бумажного канала или в Промышленном переулке.

Сильно пострадал от обстрелов деревянный 1-й жил-городок объединения «Экспортлес» (район Промышленного переулка и частично улицы Калинина)[286], но это было только в октябре месяце. Пожар в городке помогали тушить жильцы домов № 52 и № 54 по проспекту Газа [287].

Из выступления управхоза Пильковской на собрании актива МПВО Кировского района 17 октября 1941 г.:

«Я лично работаю управляющим домохозяйством № 17–18 по улице Калинина, где исключительно деревянные строения и где помещается много предприятий, на которые враг бросает много снарядов и зажигательных бомб. Вчера, 16-го октября, это уже вторично, 11-го сентября это тоже было, – было ужасающее метание бомб на мои дома. На 11-ти домах возникли пожары, но все они были потушены. <…> 112 бомб было сброшено. Но их было больше. <…> У меня не было ни одного загорания исключительно благодаря населению и любви, которую питают ко мне, как к управхозу»[288].

В ведении домохозяйств № 17 и № 18 по улице Калинина находились дома с № 28 по № 32.

Очевидец из дома № 54 по проспекту Газа, у площади Стачек:

«Подходит 8 ноября. Первый большой обстрел. Тут погибло много народа у киоска.

6 ноября т. Сталин делает доклад, а тут люди стояли за газетой, положило тогда много народа»[289].

«Я работаю в пожарном звене. <…> Несмотря на то, что у меня больные ноги, несмотря на то, что я перенесла операцию, я знала, что помогать надо, и я работала. <…> Вот раз во время бомбежки снаряд попал в 5-й корпус, в это время туда подходила дворничиха, ей 13 осколков попало. Положение ужасное. Мне пришлось своими руками вырывать эти осколки!»[290].

20 октября 1941 г. состоялось решение Ленинского райисполкома о награждении работников противопожарных звеньев и актива домохозяйств района. За самоотверженную работу по предупреждению и ликвидации пожаров, в частности, бойцу звена санитарного поста по дому № 24 Нарвского проспекта Ксении Владимировне Пригоде объявили благодарность[291].

Из 98 загораний и пожаров от зажигательных, фугасных бомб и артиллерийских снарядов за ноябрь 1941 г. городским Управлением военизированной пожарной охраны города было выделено 9 наиболее крупных, с указанием наименования предприятий, учреждений или адресов. В их числе дома № 6 и № 8 по Бумажной улице и дом № 23/2 по Нарвскому проспекту[292].