Блокадные будни одного района Ленинграда

В официальных документах военных лет перечислялись также иные причинами пожаров в городе в ноябре 1941-го: неисправность электрооборудования и отопительных приборов, отогрев труб, неосторожное обращение с огнем (от коптилок и лучин), курение, примусы и керосинки, шалость детей, самовозгорание, залетевшая искра и др.[303].

В январскую стужу 1942 г. «город заполыхал, город горел от самодельных буржуек, коптилок, от немыслимых очагов, которыми пытались хоть как-то согреться горожане. Еще долго после войны на стенах домов можно было прочитать трафаретом нанесенные надписи, место которым, казалось бы, в доме для сумасшедших: „Хождение с горящими факелами и тряпьем по лестницам, чердакам и подвалам запрещено“»[304].

«Дом „горел как факел“ – женщина положила горячие угли в ящик под деревянную кровать, заснула от слабости и угара» (из блокадного дневника архитектора Э.Г. Левиной за 3 февраля 1942 г.)[305].

«Самое жуткое чувство страха вызывали не снаряды, а хитроумная выдумка фашистов – это простая металлическая бочка. В ней немцы проделывали два отверстия, что приводило к очень сильному вою. У многих от ужаса были нервные срывы и паника.

Летит немецкая авиабомба, падает, но не взрывается. Разваливается на куски, а в ней листовки немецких антифашистов: „Братцы, чем можем, тем поможем!“. А сколько наших жизней спасли немецкие антифашисты! Большая им признательность от жителей Ленинграда, в столь трудное время они помогли нам выстоять!»[306]

В «Акт о злодеяниях и разрушениях, причиненных Ленинграду» (май 1945 г.) был включен факт, что 20 ноября 1942 г. попаданием артиллерийского снаряда поврежден жилой дом № 156 по Обводному каналу, при этом убито 9 человек (из них 7 детей) и ранено 9 детей.

В «Книге памяти» среди умерших по указанному адресу за ноябрь 1942 г. не показан никто.

Этому возможно объяснение.

Перед войной дом № 156 по Обводному каналу включал комплекс домов, построенных в основном в 19291932 гг., именовавшийся «2-й жилой городок для рабочих» или «Жилмассив» завода «Красный Треугольник»[307]. В нем было пять жилых корпусов (более 660 квартир), ясли (№ 183) и внутри дворов – два детских сада. Скорее всего, дети могли погибнуть, не успев укрыться, играя на детской площадке между детским садом и нынешним корпусом № 3 дома № 156.

А. Соско, домохозяйство № 54, проспект Стачек, вспоминала в июле 1942 г.:

«Я работница Красного Треугольника, дома была мало, но на заводе, поскольку у нас было мало работы, приходилось работать на очистке города.

Вот <…> был разрушенный дом… <…> Целые семьи убитых, массу женщин, мужчин, детей убитых, засыпанных вытаскивали. Много было раненых, которых отправляли в больницу. Дом копали около месяца, раскопали четыре этажа, решили, что больше там ничего нет, уже до самого нижнего этажа добрались, раскопали около дома 18 и 14-летних девушек, мать которых была жива и очень убивалась. Картина была самая тяжелая. На этом закончили раскопку дома. <…>