Блокадные будни одного района Ленинграда

«Я все время старалась ходить. <…> Искала в разрушенных домах чего-нибудь. Если находила из вещей, носила их»[642].

В начале апреля 1942 г. районными органами власти были закреплены предприятия за конкретными домохозяйствами и домами[643].

За домами с № 1 по № 20 по Бумажной улице, № 2 на Березовом острове, № 1/29, 3 и 9 по Нарвскому проспекту закреплялась артель «Швейник» № 2. В документах военного времени она называлась «швейная фабрика № 2», располагалась на Калинкинской площади (дом № 3/5), в марте 1942 г. на ней работало около 200 человек. Домами четной стороны Лифляндской улицы занимался завод имени Степана Разина, № 13 и № 15 Молвинской улицы – завод Резиновых технических изделий. Объединение «Металлист» курировало пять домохозяйств Нарвского проспекта. За домом № 154 по Обводному каналу приглядывал Рыбокоптильный завод. За пятью жилыми домами Сутугиной улицы – комбинат «Советская Звезда».

18 апреля 1942 г. райисполком на свое заседание отдельным вопросом вынес: «О парке Культуры и Отдыха им. I-е Мая»[644].

Пункт первый решения гласил: «Признать нецелесообразным дальнейшее существование парка Культуры и Отдыха им. 1 Мая как самостоятельной хозяйственной единицы».

Другими пунктами территория парка передавалась в «эксплуатацию» Конторе коммунального обслуживания «на правах открытых садов общественного пользования». В связи с чем предписывалось расходы Конторы «производить в пределах ассигнований из районного бюджета»

«на операционные расходы по озеленению района». Райфинотделу надлежало произвести расчеты с работниками парка «в связи с его ликвидацией», директору Конторы – в срок до 1 мая «произвести элементарную уборку и навести порядок на территории парка».

Этим же решением «для учета имеющихся в парке основных средств (зданий и сооружений) инвентаря, оборудования, материалов и др. материальных ценностей» создавалась комиссия из пяти человек. В нее вошли, кроме директора Конторы, представители парка, районных отделов народного образования и финансового, а также детского дома.

22 апреля, не дожидаясь, когда все списки инвентаризованного в парке комиссией будут предоставлены в райисполком, была начата передача инвентаря парка другим организациям. В этот день решением райисполкома Отделу социального обеспечения передавалось: «стульев разных – 30, штор на окна – 8, два канцелярских шкафа, три письменных стола, пять бухгалтерских счетов и пять графинов, десять стаканов, четыре ковра, одна „столовая салфетка“, четыре письменных прибора и две вешалки»[645].

27 апреля «во временное пользование» дошкольному районному детскому дому отошел «весь имеющийся мягкий инвентарь»: вафельные полотенца, белая, красная и зеленая материи, скатерти, детские одеяла, простыни, халаты и миткаль.

Кроме этого, детский дом из инвентаря парка получал «олово для лужения посуды», детские настольные игры и велосипеды, диваны, столики и вату медпункта, стаканы, «машинку для стрижки волос», ковры, «портреты», баки для воды, мыло, умывальники, ведра, шезлонги и посуду [646].

В течение мая 1942 г. двумя решениями райисполкома из инвентаря парка передавалось во временное пользование для организации столовых: школе № 274–200 стульев и госпиталю № 94 – 100. Районный детский дом получал «физкультурные костюмы»[647].

В июне того же года с помощью предоставленного Трестом очистки автотранспорта по адресу: Нарвский пр., 9 очищали «выгребной колодец»[648]. Напротив дома, на пустыре, «Водоканал» запланировал пробурить одну скважину для пожарных гидрантов.

«Когда потеплело, в дело снабжения горожан книгами включились газетные киоски. Город не мог себе позволить роскошь проводить подписку на газеты или доставлять их с Большой земли, но какие-то запасы книг остались с довоенной поры. Так, в блокадных киосках появился четвертый том собрания сочинений Шекспира, очевидно довоенное подписное. <…>

В газетных киосках продавалась не только сатирическая литература. Так, например, была выпущена приключенческая серия в мягкой обложке „Тайна профессора Бураго“[649]. Чего только там не было нагорожено. Шпионы, разведчики, таинственные незнакомцы»[650].

Решение о возобновлении пассажирского трамвайного движения Ленгорисполком принял 11 апреля 1942 г. Начало движения трамваев устанавливалось в 6 час. 30 минут утра, окончание движения – 21 час. 30 минут.