Бобры добры

Много позже я начала различать еще и голоса других людей, коих вокруг оказалось совсем немало.

— Да, Миш, у нас теперь столько доказухи зафиксированной опер-съемкой, что мы этого Швеца лет на пятнадцать лес валить определим. — говорил чей-то незнакомый голос. — Никакие мамкины подвязки не спасут. Мало того, что рецидив сразу после того, как откинулся, так еще и со столькими отягчающими. Стволы наверняка уже засвеченные по другим делам, угроза жизни и безопасности несовершеннолетних, деяние группой лиц, попытка похищения, угрозы убийством. Это только наскидку, а потом мы ему еще чего-нибудь понакидаем. Подстрекательство, организацию банды и еще кой-чего. Не отмажут теперь, не очкуй, мужик. Паренек твой, само собой, пусть побои и вред здоровью официально зафиксирует, жена бывшая тоже нам с показаниями нужна и по этому эпизоду и старые поднимем для пущей вескости.

— Девушка сейчас не в форме. Давай она к вам уже завтра или даже через пару дней подъедет? — вот голос дяди Мишы я узнала сразу.

— Да без проблем! У нас на первое время хватит возни и с его подельниками. Один прямо сходу уже петь начал, что они не при делах и ни о какой мокрухе базар не шел. Что Швец им, мол, тер только о том, что бабу свою бывшую поприжать хочет, которая его засадила и жилье общее отжала, а теперь пытается его руками нового любовника замочить.

— Ничего из этого не соответствует действительности. — отчеканил Корнилов, — Квартира девушке досталась от бабушки, а все действия, предпринятые моими парнями были в рамках самообороны.

— Да понял я, мужик. Ладно, вы тут с ребятней разрулите, успокойте их, а мы поехали в отдел, оформлять этих. Бывайте.

— Что произошло? — трепыхнулась я между братьями и тут же наткнулась на пристальный взгляд крупного мужчины в балаклаве.

Кроме его глаз ничего, естественно, видеть было невозможно, но и в скудном свете фонариков был заметен их лукавый прищур. Или насмешливый?

Он поднял руку и показал большой палец в знак одобрения, вот только мне или Леше с Сашей, я не поняла и утопал в темноту.

— Черт, на нас же все смотрели …и смотрят. — пробормотала я, начав уже всерьез выпутываться.

— Угомонись, — велел мне Лекс, отбирая полностью себе. — Лех, надо тебя в больничку на осмотр.

— Да на что там смотреть! — отмахнулся второй брат. — Кости вроде целы, а остальное заживет, как на собаке.

— Отставить легкомысленно относиться к своему здоровью, Бобров! Посещение мед учреждения обязательно, как и экспертное заключение о вреде здоровью, которое к делу подошьеться. — раздался строгий голос дяди Миши и он появился рядом. Посмотрел на меня цепко и изучающе, — Оксана, как ты?

На меня накатило такое смущение, что выдержать его взгляд было не под силу. Конечно он и так был в курсе специфики моих с братьями отношений, но одно дело знать, а другое видеть все в открытую, как было только что в порыве моих эмоций, взорванных страхом.

— Я … нормально… Испугалась просто очень. — промямлила я, сгорая от стыда, но и не порываясь больше вырываться из рук Лекса. — Мне стоит пойти и успокоить ребят.

— Не стоит. Для начала нужно успокоиться самой, Оксана. Езжайте с Бобровыми сначала в клинику, а потом домой.

— Но как же…

— Я и Лена вас подменим. Большинство ребят даже не успели проснуться, с проснувшимися мы проведем беседы. Вы морально сейчас к этому не готовы.

— Дядя Миша, я понимаю, что реагировала сейчас слишком… — вскинулась я с легким возмущением.

— Оксана! — оборвал меня Корнилов, качнув головой чуть укоризненно. — Я удивлен, что ты до сих пор в сознании и на ногах, учитывая… прошлый опыт. Ты не сердись на нас за то, что пришлось обойтись настолько жестко. Это было мое единоличное решение скрыть и от тебя и от Лены вероятность нападения.

— Михаил Константинович, не надо тут нашим адвокатом подрабатывать, — возмутился Лекс, но был остановлен рубящим движением руки.

— Мы к нему были полностью готовы, но могло ведь случиться, что оно бы и не случилось. — продолжил мой бывший сосед. — А вы бы только дергались все время и изматывали себе нервы. Лучше так как сейчас — пять минут страха и все закончилось.

Я не была с ним полностью согласна, но и спорить не готова. Пока для меня было действительно важно только то, что мои мужчины рядом и относительно в порядке и то самое «закончилось».

— Это и правда конец? Матвея не …

— Не выпустят ближайший десяток лет уж точно. Никаких поблажек и отмазок, мы все дружно проследим за этим, Оксана и обещаем проявить все свойственное упрямство и применить имеющиеся связи, если это понадобиться.

— Это хорошо. — сказала я искренне, не испытав ни тени стыда.

— Но сейчас тебе все же нужно ехать домой с твоими… Короче, бери Бобровых и домой.

— Но я… Дети под моей ответственностью же.

— Оксана, он прав, — Лекс покрепче обвил мою талию.