Бог и Его образ. Очерк библейского богословия

В Израиле речь идет о необходимости вновь сделать своим центром Единый Абсолют. Поэтому израильский народ сам воздвигает вокруг себя стены своего гетто. И он создает их добровольно, заботясь о верности. Он готов пожертвовать всем, любыми контактами, если они мешают ему обладать сокровищем. Чтобы сохранить это сокровище, Израилю придется отказаться от соглашения с другими народами Ханаана. Ведь при заключении договоров с другими приходится клясться их богами[178]. Способствуя связям с другими народами, можно помимо воли начать относиться к Ягае как к одному из богов. Второй запрет – воспрещение браков с иноплеменниками. В самом деле, известно (как это было, например, с Соломоном), насколько любовь к иноплеменной женщине может изменить убеждения мужчины, который любит ее.

Во Второзаконии (7,1-16) утверждаются оба эти требования и ясно излагаются последствия первого из них:

Когда введет тебя Ягве, Бог твой, в землю, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею, и изгонит от лица твоего многочисленные народы, Хеттеев, Гергесеев, Аморреев, Хананеев, Ферезеев, Евеев и Иевусеев, семь народов, которые многочисленнее и сильнее тебя, и предаст их тебе Ягве, Бог твой, и поразишь их; тогда предай их заклятию, не вступай с ними в союз[179] и не щади их. И не вступай с ними в родство: дочери твоей не отдавай за сына его, и дочери его не бери за сына твоего[180]; ибо они отвратят сынов твоих от Меня, чтобы служить иным богам, и тогда воспламенится на вас гнев Ягве, и Он скоро истребит тебя. Но поступите с ними так: жертвенники их разрушьте, столбы их сокрушите, и рощи их вырубите, и истуканов их сожгите огнем. Ибо ты народ святый у Ягве, Бога твоего; тебя избрал Ягве, Бог твой, чтобы ты был собственным Его народом[181] из всех народов, которые на земле.

Ни одного уцелевшего

Книга Иисуса Навина повествует об исполнении этого повеления Божия. Только жителям Гаваона удется хитростью заключить договор с израильтянами (9,3-18). Они выдали себя за людей, пришедших из страны, весьма далекой от Земли Обетованной. И Иешуа решил поэтому, что он не обязан их уничтожать. Но Иерихон (6,17-21), Гай (8,24-27), города Юга (10,28-40) и Севера (11,10-15) были преданы заклятию. Через весь рассказ этот проходит зловещий лейтмотив: "Так поражали их, что не оставили ни одного из них уцелевшего". Несомненно, первая глава Книги Судей звучит несколько иначе и наводит скорее на мысль о медленном взаимопроникновении израильского и ханаанского населений. Но в начале следующей главы несоблюдение заклятия отмечается как тяжкая вина Израиля (2,1-5).

Таким образом, принцип ясно провозглашен, и к тому же это требование вполне логично. Если обладание Истинным Богом есть действительно бесценное сокровище, то, следовательно, все остальное второстепенно по сравнению с ним, и если возникнет опасность потерять веру в Истинного Бога, то лучше, как позже будет сказано в Евангелии, вырвать глаз[182], из-за которого ты можешь потерять веру. Если вы находитесь в зачумленной среде, полной заразы, что же, очистите эту среду, чтобы сохранить здоровье. А для Израиля народы, которые не знают Истинного Бога и могут мало-помалу вытеснить своими верованиями и суевериями истинную веру в сердце народа Божия, есть та зачумленная и заразная среда, которую надо очистить.

Семена истинной веры

Но разве не трагично, что среда эта состоит из людей и обеззараживание превращается в массовые убийства? Можно ли сохранять веру народа, уничтожая другие народы, опасные для этой веры? Не есть ли это оправдание всех религиозных войн? Прежде чем возмущаться, попытаемся понять. Израиль не считает себя народом среди других народов. Он считает себя семенем истинной веры в этом мире. Речь идет не о том, следует ли предпочитать одних людей другим, а о том, что семя истинной веры в этом мире может быть уничтожено. Израиль лишь носитель этого семени подлинной веры, и поэтому он считает, что уничтожение этого семени опаснее, чем уничтожение части тела окружающего его человечества, если ценой этого очищения окружающей среды можно сохранить огонь, и семя останется плодоносным для того, чтобы впоследствии им было преображено все человечество.

Все дело в том, что это избранный народ, а не группа людей среди других людей. А избранный народ сознает свое назначение быть светом миру[183]. Но, может быть, тогда вместо холодной жестокости перед нами страшная паранойя, лежащая в основе всякого фанатизма? Вся проблема в этом: паранойя или истина? Правда ли, что этот народ избран быть светом миру? Если да, то так хе верно и то, что его существование в качестве источника света является главной ценностью для мира, даже если ему приходится истреблять...

Новое в откровении