Бог и сатана. Борьба продолжается

Фортуната (155) родилась 23 августа 1924 года в Паравати. Отца она не знала: за пятнадцать дней до ее рождения он уехал в Аргентину. Одни исследователи объясняют его отъезд бедностью, которая в ту пору царила в Калабрии, другие склонны винить ее мать, непрестанное беспутство которой однажды стоило ему тюрьмы (156). Впрочем, однажды, когда ей было десять-одиннадцать лет, Натуцца увидела своего отца, не искав его, — увидела в той билокации, которой она отличалась. В ту пору она знала его только по фотографии. Оказавшись перед отцом, она сказала: «Вы не узнаете меня? Я Натуцца, ваша дочь». Потрясенный отец воскликнул: «Ну, значит, ты умерла!». «Нет, я жива, — ответила она, — и сейчас нахожусь здесь, хотя и не знаю, каким образом».

Потом, вернувшись в свое тело, она рассказала, что видела отца и подробно описала его дом. Родственники подумали, что девочка просто фантазирует, но через какое-то время от отца пришло письмо, где он писал, что видел дочь, которая появилась у него дома и с которой он даже немного поговорил. Родственники, отправившиеся в Америку, вскоре сообщили, что дом выглядит именно так, как Натуцца его описала (157).

После «великой войны» прошло совсем немного времени: кругом царила бедность, и богатые работодатели были хозяевами жизни. Мать Натуццы зарабатывала проституцией. Бросить этот промысел она не могла, потому что надо было кормить детей. Натуцца была самой старшей, и на ней лежала обязанность по воспитанию всех остальных (158).

В восемь лет ей было сновидение, в котором Бог явил ей свою волю. Она увидела образ, в котором узнала святого Франциска. Она попросила, чтобы он был милостив к ней, и тот ответил: «Через три дня просьба твоя исполнится».

Ровно через три дня адвокат Сильвио Коллока пригласил ее на беседу, а примерно через месяц взял на работу служанкой в свой дом (159).

Впрочем, нельзя точно сказать, в каком возрасте она стала работать. Ее собственные воспоминания довольно смутны, а свидетельства других людей не совпадают друг с другом. Кто-то говорит о восьми годах, кто-то о четырнадцати (последнее кажется более достоверным) (160).

Видение умерших

Умершие начали приходить к Натуцце в доме ее хозяев — начиная с июня 1939 года, хотя по-настоящему это явление заявило о себе в 1940 году после одного странного переживания. Пришло время поста, и Натуцца решила соблюдать его в течение всех сорока дней, причем выдержать полностью, т. е. не есть и не пить. В ночь с субботы на Вербное воскресенье ей явились усопшие, которые сказали, что на праздник святых Иоакима и Анны, т. е. 26 июля 1940 года, она «как будто» умрет. Девочка решила, что речь идет о настоящей смерти. Наступил этот день, и она впала в летаргический сон, длившийся семь часов. Люди, решившие, что она умерла, приходили проститься с нею, а хозяин вызвал врачей, но те ничем не смогли помочь. Глаза закрыты, тело застыло — казалось, что это уже просто труп. Что происходило в эти семь часов? Мы ничего не знаем, но, по-видимому, этот странный сон не имеет ничего общего с тем, что сегодня хорошо известно и называется предсмертным опытом.

Исследователи, писавшие о ней, сообщают, что в 1958 или в 1960 годах этот транс повторялся много раз. Девочка как будто теряла сознание, причем потеря сопровождалась конвульсиями, похожими на эпилептические. Мы не знаем, что она переживала в таком состоянии, но хорошо знаем, что сразу после того, как она приходила в себя, она говорила, что видела Христа и Святую Деву. Натуцца впадала в экстаз, смотрела перед собой в одну точку, говорила сама с собой, падала на колени и призывала других последовать ее примеру, если кто-то был рядом (161).

Впрочем, разговоры с Христом и Девой Марией случались и тогда, когда она не впадала в забытье. Альба Коллока, жена адвоката, рассказывает, что однажды, решив выяснить, что же происходит на самом деле, она стала за дверью, услышав, что Натуцца разговаривает со Святой Девой. Она, конечно, не могла слышать слова Святой Девы, но слышала, что говорила Натуцца: «Скажи, моя маленькая Мадонна, когда пройдет эта болезнь? Ты сказала, чтобы в три часа я прочитал „Аве“, „Отче наш“ и „Глорию“, но я не знаю, сколько сейчас времени! Ты сказала, что сейчас без десяти три? А что ты хочешь еще? Девять первых пятниц? Но что это? Я не понимаю… Почему ты не говоришь, что хочешь девятидневного молитвенного обета? Ты хочешь, чтобы девять месяцев я причащалась в первую пятницу?… Хорошо. Что ты говоришь? За дверью стоит госпожа и слушает меня?» (162). С тех пор «госпожа» этого не повторяла.

Натуцце было десять лет, когда однажды, сидя у дверей своего дома, она увидела нищенствующего монаха, очень похожего на святого Франциска, которого видела во сне. Она сразу сказала ему, что не может подать милостыню: у нее нет денег. Улыбнувшись, монах дал ей понять, что ничего от нее не ждет (163).