Бог и сатана. Борьба продолжается

Я могу видеть усопших начиная с сорокового дня после их смерти. Они не говорят, где были во время этих сорока дней. Они никогда мне об этом не рассказывали. Они говорят, что их чистилище совершается на земле — там, где они жили и где совершали свои грехи. Они говорят, что рай предваряет зеленый луг. Я узнаю души, которые находятся в раю: они всегда приподняты над землей» (171).

Кроме того, Натуцца могла принимать от умерших весть на иностранных языках, но сама не знала никакого языка, кроме итальянского. Она не умела читать и писать и даже, как она сама говорила, не могла понять, что показывают цифры на циферблате. Но когда она передавала эти вести, она говорила на превосходном итальянском языке. Она говорила, что тогда ее ангел-хранитель шептал ей то, что надо сказать, и она просто повторяла это громким голосом.

«Но слова исходили от него, и я их лишь повторяла, — говорит она. — Иногда я понимаю, что мне говорят на иностранных языках, которых я не знаю. Но если кто-то говорит, например, на французском, мой ангел повторяет это на итальянском и шепчет, что мне надо ответить, но когда я отвечаю, я не понимаю того, что говорю» (172).

Франческо Месиано упоминает несколько редких случаев, когда другие люди, находившиеся рядом с Натуццей, тоже вместе с нею могли видеть умерших. Приведем один пример. Молодая женщина, секретарь члена парламента, покончила с собой, отравившись газом. Когда мать нашла ее, та лежала на полу, скрестив руки на распятии. Долгое время мать тщетно пыталась понять, что же привело ее дочь к такому отчаянному поступку. Услышав о Натуцце, она решила с ней встретиться. Показав ей фотографию, на которой была изображена группа молодых девушек, она спросила, видит ли Натуцца ее дочь, но не успела та ответить, как вдруг увидела перед собой юную самоубийцу. Девушка внимательно смотрела на нее и, будучи не в силах говорить, показывала на себя пальцем на фотографии. Но тут уже сама мать увидела ее и закричала: «Сильвана, Сильвана, дочь моя!». Умершая тут же исчезла, но теперь воскликнула потрясенная Натуцца: «Неужели и вы ее видели?!» (173).

Феномен гемографии

Однажды утром, в октябре 1938 года синьора Альба и Натуцца были на прогулке, и тут синьора заметила, что у служанки кровоточит левая нога. Кровь сочилась через чулок и башмак, сплетенный из кожаных ремешков. На вопрос, больно ли ей, Натуцца ответила, что нет, и казалось, что она ничего не чувствовала. Когда они вернулись домой, синьора Коллока хотела помыть и продезинфицировать ногу Натуццы, но не обнаружила никакой раны. Тут она с удивлением заметила, что правая нога тоже кровоточит. На следующий день она позвала двух врачей, которые, осмотрев девочку, сказали, что речь идет о кровяном выпоте и что такое может быть и у вполне здоровых людей. Но теперь кровь выступила на лице и руках, хотя самое удивительное было впереди (174).

Утром 29 июня 1939 года епископ Паоло Альбера совершал конфирмацию в своей часовне, куда с другими детьми привели и Натуццу. Когда епископ помазал ей лоб елеем, девочка почувствовала озноб и ощутила, как по спине между лопаток подобно червю проползло что-то холодное и влажное. Вернувшись в дом хозяев, она рассказала о случившемся, и собравшиеся с изумлением обнаружили, что у нее на спине проступил большой кровавый крест, отпечатавшийся на рубашке (175).

Натуцца рассказала, что, когда она впервые причащалась в церкви святой Марии в Паравати, ее рот наполнился кровью. Она не знала, что делать, но потом все проглотила и поначалу подумала, что согрешила, проглотив Господа. Потом ей сказали, что так и должно быть, и больше она об этом не говорила (176).

Кровяные выпоты стали повторяться регулярно, но врачи после осмотров говорили, что она вполне здорова. Перед каждым выпотом молодая женщина стала видеть один и тот же сон: некто Франческо Ризо (которого она знала еще до его смерти, потому что он тоже жил в Паравати) говорил ей, что завтра у нее проступит кровавый пот (177).

Постепенно кровяные выпоты стали приобретать определенную форму. Вот как выглядела ее первая гемография, точную дату которой определить не удалось. Натуцца молилась в церкви стоя на коленях, а вокруг нее собрались люди, с любопытством ждавшие, когда появятся эти уже знаменитые капли крови, в которых они смочат свои платки. По ее щеке скатилась и упала на пол слеза, которую на этот раз никто не заметил. Причастившись, Натуцца вернулась на свое место, а минут через десять, встав с колен, хотела выйти, но тут, заметив свою слезу на полу, растерла ее ногой, чтобы никто ее не увидел. Но одна молодая женщина, Кончетта Анжиллери, увидев это, смочила слюной свой платок и провела им по полу, где была слеза. На платке проступила рука, держащая облатку. Очевидцем был священник Клементе Силипо, который и засвидетельствовал произошедшее (178).