Бог и сатана. Борьба продолжается

А вот другой история, случившаяся в октябре 1939 года. Каждое утро Джузеппе Мамоне вставал в пять часов, чтобы успеть на поезд в Вибо Валентия, где он учился в школе. Но в ту ночь он вдруг проснулся и спросил у матери, сколько времени. Синьора Франческа включила свет в своей комнате, посмотрела на будильник на ночном столике и сказала, что уже пять часов: пора вставать, чтобы не опоздать на поезд. Но Джузеппе, чувствуя, что не выспался, решил сам посмотреть на часы. Придя в комнату матери, он увидел, что на самом деле лишь двадцать пять минут первого: мать перепутала стрелки. Мальчик вернулся к себе и заснул.

Но для Франчески этим дело не кончилось. Выключив свет и собираясь заснуть, она внезапно увидела у своей постели Натуццу: та стояла в летнем платье, которого Франческа ни разу на ней не видела. «Что ты здесь делаешь? — воскликнула она. — Как ты вошла — ведь дверь закрыта?».

«Нет, она была открыта», — ответила Натуцца, — а потом, взяв ее запястье, как будто желая пощупать пульс, спросила: «Не хотите ли вы встретиться с умершими?». Услышав такое, Франческа в ужасе воскликнула: «Пошла вон или я убью тебя!». Натуцца исчезла, но Франческа просто не находила себе места. Может, ей это приснилось?

На другой день она отправилась к Сильвио Коллока, и у дома встретила Натуццу, которая собиралась стирать белье. На ней было то самое платье.

Увидев ее, Натуцца сразу спросила: «Как ваши дела, госпожа Чича?». «Да я убью тебя!» — снова воскликнула та. Испугавшись, Натуцца убежала в дом и заперла дверь. «Почему ты спрашиваешь, как мои дела?» — крикнула ей вслед Франческа. «Потому что этой ночью одна старая женщина проводила меня к вам, сказав, что вы больны. Когда мы пришли, свет был включен, и мы не стали входить, а потом, когда вы его выключили, я подошла к вам, взяла за руку и спросила, как ваши дела».

«Неправда, — перебила Франческа, — ты взяла меня за руку и сказала: „Не хотите ли вы встретиться с умершими?“. И кто была эта старуха, с которой ты пришла?».

«Она живет напротив дома Наккари. Если вы хотите, я покажу вам дом, из которого она вышла».

Это была Марианна Кутулли, тетя Франчески, умершая два или три года назад.

Здесь ничего не говорится о том, что в момент своего визита Натуцца находилась в своей кровати, да и сама она говорит, что дверь была открыта. Однако госпожа Мамоне убеждена, что дверь была заперта, и к тому же, по ее словам, Натуцца не вышла из комнаты, а исчезла. Кроме того, нельзя не учитывать и присутствие старой женщины, давно умершей. Таким образом, мы имеем дело с билокацией, а не просто видением: ведь Натуцца взяла госпожу Мамоне за руку.

В следующем рассказе факт материального действия, которое Натуцца совершает во время своей билокации, становится еще более очевидным. Натуцца отправилась в Катандзаро навестить свою мать, которая лежала в больнице, но пришла слишком рано: к больным еще не пускали. Тогда она решила зайти к подруге, выпила с нею кофе, а уходя забыла на кресле свой платок.

Вечером подруга увидела его: это был тот самый платок, который Натуцца надевает, когда идет в Церковь. Она сразу позвонила ей, чтобы та не волновалась: платок на месте и при первой возможности она передаст его в Паравати. Но на другой день она его не нашла, и никто в доме не знал, куда он делся. Тогда, позвонив Натуцце, она с досадой сказала, что платок таинственным образом исчез. «Не беспокойся, — ответила Натуцца, — сегодня утром, еще до начала мессы мне показалось, что я зашла к вам. Я заметила платок и взяла его» (211).

Натуцца говорит, что сама она никогда не вызывает билокацию. «Ко мне приходят усопшие или ангелы и ведут меня туда, где мое присутствие необходимо. Я прекрасно вижу, где нахожусь: могу все описать, могу говорить и быть полезной тем, кого вижу. Я могу открывать и закрывать двери, могу действовать. Я здесь, у себя: я разговариваю с родственниками и тут же чувствую, что я в другом месте, где так же говорю и действую.