Бог хочет видеть нас другими

Тем временем коллега очень увлёкся своей разъяснительной работой, найдя в окружающих его жителях Херсона благодарных слушателей. Меня же настораживал круживший над нами квадрокоптер. Аппарат работал на малой высоте, настолько низко, что я видел, как бликует оптика его видеокамеры. Казалось, оператор аппарата сможет пересчитать нас всех по головам и, при желании, сфотографировать наши лица.

Я держал в руках ворох тонких листов. Листовки отпечатанны на полупрозрачной желтоватой бумаге. Они походили на полуистлевшие листья, усыпавшие все переулки херсонского предместья. Я выпустил их из горсти, но они не пожелали опускаться на землю. Поток воздуха подхватил их и погёс куда-то.

В это время коллега закончил свою разъяснительную работу. Ребята из группы Олеси принялись разгонять небольшую толпу. Мотивы их казались неоспоримыми: висящие в воздухе над нашими головами квадрокоптеры, которых теперь стало два. Кому они принадлежат? Куда поступает полученная ими информация? К каким последствиям для присутствующих на импровизированном митинге это может привести? У коллеги имелись ответы на все эти вопросы, и он посоветовал присутствующим разойтись, уносить ноги подальше от войны. Можно в Европу, но у ближайшего пирса пришвартован катер «Нахичевань», который всё ещё перевозит людей на правый берег Днепра. Известно было коллеге и примерное время вступления в город передовых отрядов украинских войск. Распуганная жужжанием квадрокоптеров и аргументацией коллеги, толпа начала быстро редеть, а потом и вовсе истаяла.

Коллега, дав мне понять, что имеется небольшое дело в морге, скрылся за его дверью, оставив меня наедине с подозрительной дамой. Так мы стояли несколько минут, глядя в разные стороны. Операторов квадрокоптеров мы тоже перестали интересовать, поэтому они увели свои адские машинки куда-то в сторону, подальше от нас. Женщина с белой чёлкой ковырялась в своём смартфоне, писала и отправляла кому-то длинные сообщения. Кто-то звонил ей, и она в полный голос обсуждала дрянное поведение «проклятых москалей», которые «захватили» её родной город, и что-то ведь со всем этим надо делать. В числе прочих сведений, предоставленных ею неизвестному абоненту, была и внешность коллеги, которую она описала коротко: средних лет, среднего телосложения, русский, без особых примет.

После этого она спрятала телефон в крошечную сумочку и направилась в обход морга. Стараясь не шуметь, я последовал за ней. Нелепая с этой своей выбеленной чёлкой и леопардовой расцветки легинсами, она, тем не менее, выглядела вполне уверенной в себе. Туфли на её ногах были сильно сношены и хлюпали при ходьбе. Я видел её потрескавшиеся серые пятки. Время от времени она прикладывалась к своему айфону, который забавно диссонировал с её дешёвой сумкой и копеечной блестящей бижутерией. Неухоженная, не юная, она всё же чем-то напоминала мне бьюти-блогера @margo_pochez. Напоминала своей самоуверенностью, неприятием любой власти над собой, бурлящей эмоциональностью, склонностью к публичности. Когда-то всё это мне нравилось в @margo_pochez, а теперь я чувствую только раздражение, переходящее в ненависть. @margo_pochez я бы ни за что и пальцем не тронул. Марго я должен. Совсем иное дело — эта баба. Эту пожилую женщину мне придётся убить здесь и сейчас. Пусть она уже передала и приметы коллеги, и видеозапись с его «выступлением». Пусть я не нашёл способа порешить её в толпе, но я сделаю это сейчас, потому что так будет правильно для пользы нашего дела. Тогда к смартфону Снежаны прибавится гаджет ещё одной мёртвой женщины. Так у меня образуется небольшая коллекция… Чёрт! Я пытаюсь хохмить оттого, что мне погано! Это война, на которой уже погибли сотни тысяч людей, обесценивает человеческую жизнь. Почему же тогда я плачу над каждой её жертвой? Господи, как мне тяжело!

Женщина обогнула морг и вошла в заросли. Хорошо утоптанная стёжка убегала под гору. Она слышала мои шаги позади себя, но, доверяя человеку в священнической одежде, не подозревала о грозящей ей опасности.

Я просто нагнал её, схватил за волосы сзади в тот момент, когда она в очередной раз полезла в сумку за телефоном. Женщина упала хрипя. Упала очень удачно, лицом вниз и в то место, куда я её толкнул. В колючих зарослях её не сразу и заметят. Я обтёр нож об её одежду и спрятал его на место. Вытащил из остывающей руки смартфон. На мгновение мне почудился чей-то внимательный взгляд, устремлённый на меня из зарослей. Я предпочёл приписать это ощущение бродящим в округе домашним и одичавшим питомцам. К тому же я снова слышал голоса, знакомые интонации. Видимо, коллега со товарищи вышли из морга на улицу. Уходить восвояси на английский манер? Чёрт! Не в этом же случае. Надо попрощаться. На войне человеческая жизнь не в цене, что если…

— Вы вернулись, батюшка? — увидев меня, коллега изумлённо поднял брови. — Вам нужно попасть на правый берег. Нужна помощь, провожатый… Почему же вы всё ещё здесь?

Он на мгновение задумался, полез в карман за смартфоном, кому-то отписался в мессенджере, пояснил: