Бог, Рим, народ в средневековой Европе

Власть папы в зеркале трактата Франческо

Можно ли видеть в трактате Франческо, написанном незадолго до того, как он станет понтификом, конкретную концепцию папской власти, проецирующую то, что он говорит о Боге, на понтифика? Учитывая время его написания, интерпретировать этот текст в таком ключе было бы вполне логично: амбициозный кардинал, по крайней мере, не исключал того, что в перспективе займет Святой престол. Между тем Франческо, рассуждая о божественном могуществе, довольно редко затрагивает вопросы, связанные с властью земной (§ 5 и 41). Мы не находим следов активной полемики относительно границ папской власти во второй половине XV в., подобно той, которая велась относительно почитания крови Христовой (мы говорили об этом в начале вступительной статьи), плодом которой стал другой трактат Франческо — «О крови Христовой». Ключевые положения концепции plenitudo potestatis, безусловно, были сформулированы гораздо раньше; они совпали по времени со становлением представлений о potentia absoluta/ordinata и фигурируют в одних и тех же сочинениях[553]. Ко времени Франческо эти идеи уже были устоявшимися. В таком случае, с какой целью кардиналу нужно постулировать (пусть и вскользь), что папа, как и всякий государь, не связан установленными им законами, и писать трактат, даже небольшой, который так или иначе затрагивал бы проблему земной власти? Было бы удобно видеть в этом решение частного схоластического вопроса с целью защитить честь католических учителей, поруганную неизвестными и с трудом идентифицируемыми «оппонентами», на которых Франческо постоянно указывает. Можно было видеть здесь и просто «проекцию» божественной власти на власть понтифика — идею, также совсем не новую для экклезиологии Средневековья. Проблема божественного могущества — также устоявшийся сюжет; его прорабатывают университетские профессора (вроде Габриэля Биля), а не члены курии, для которых вопрос о соотношении божественной и светской власти, как и сама проблематика власти божественной, в общем-то давно решен и приобрел вполне себе конвенциональный статус за исключением частных вопросов. Умеренное решение, которое Франческо находит для этих проблем, свидетельствует о его желании следовать традиции, закрепить ее и воплотить в своем будущем понтификате. Термины абсолютной и ординарной власти особенно активно эксплуатируются светскими юристами XV в.; исследователи, как правило, видят в этом предпосылки к формированию идеи абсолютной монархии[554]; очевидно, что с этими тенденциями были знакомы и в курии. Текст, непосредственно не посвященный проблеме власти понтифика, но трактующий близкие к этим вопросом сюжеты, по крайней мере стремится звучать в соответствии с духом своего времени и отвести папам как минимум не меньшую власть, чем светским государям.

* * *

Трактат Франческо делла Ровере — памятник поздней схоластической мысли, хотя по времени принадлежит Возрождению. С одной стороны, его автор пытается подвести итог многовековым дискуссиям о могуществе Божием, опираясь на труды своих предшественников, а с другой — предлагает новое решение этой проблемы. Довольно жестко критикуя своих оппонентов, кардинал занимает умеренную позицию. Значение этого трактата, впрочем, не стоит переоценивать: мы не находим цитат из этого сочинения в схожих по проблематике трактатах следующего столетия[555], несмотря на авторитет понтифика. По всей видимости, ни доводы Франческо, ни, возможно, литературная форма не казались его современникам и потомкам достаточно убедительными. Этот неуспех свидетельствует о кризисе схоластики, в котором она пребывала на протяжении всего XV столетия. Скептицизм относительно разделения абсолютного и ординарного могущества, который проявляли уже авторы XIII в., только усилится в эпоху Реформации[556]. Для протестантов вопрос о сторонах божественного могущества станет одной из ложных проблем, которым схоласты уделяли слишком большое внимание; идеи Франческо окажутся невостребованными еще и по этой причине. В трактате кардинала делла Ровере в полной мере отображено то кризисное состояние, в котором богословская мысль находилась на исходе Средних веков.

Франческо делла РовереО могуществе Божием

Перевод с латыни Василия Долгополова и Алексея Корчагина под редакцией Ильи Аникьева

Комментарий Василия Долгополова

doi:10.17323/978-5-7598-2111-3_230–254

Начинается трактат о могуществе Божием, написанный Франческо, кардиналом храма святого Петра в веригах, для папы Павла II, верховного понтифика[557].

[Пролог]