Бог, Рим, народ в средневековой Европе

§ 14. Из этого следует, что Бог своим абсолютным могуществом может заповедать богохульство и принять его к жизни, как и самого богохульника или другого грешника, если понимать богохульство или грех материально. Это не было бы грехом, потому что не противоречило бы закону Божиему. Наоборот, это будет достойным делом, поскольку будет согласовано со справедливым законом Божиим, как очевидно из сказанного выше.

[Третий вывод Франческо. Утверждение, что Бог не может заповедать зло, недоказуемо]

§ 15. Третий вывод: не будет достойным и подобающим, если Бог примет или заповедает богохульство или иные грехи. [Это утверждение] доказывается [так]: нам известно, что установленный Им закон запрещает богохульство и иные грехи. Нужно признать, что это наиболее подобает Ему, однако мы не можем этого доказать, поскольку Бог мог или может[580] распорядиться иначе.

[Мнение Генриха Гентского о могуществе Бога]

§ 16. Все это опровергает доводы тех, кто считает, что нужно сказать иначе, и прежде всего их предположения, что Бог не может совершить противоречащие[581] друг другу вещи. На это Генрих Гентский[582], знаменитый и прославленнейший учитель, говорит: Бог, сам по себе будучи необъятным и обладая совершенно неограниченным могуществом, может совершить одновременно два противоречивых действия, которые не существуют и не могут существовать одновременно[583]. Это происходит не из-за того, что эти действия противоречат Богу, но из-за противоборства противоположностей, в которое они вступают. Поэтому Бог мог бы создать бесконечное творение[584], если бесконечность не противоречила творению. Бог сам по себе мог бы сделать так, что одна и та же вещь одновременно существовала бы и не существовала, если бы бытие и небытие одной и той же вещи не вступали бы в противоборство друг с другом[585].

§ 17. Все богословы учатся на этом ответе, либо сподвигаются этим славнейшим и древним учителем не стеснять необъятное могущество Божие или измерять его определенной мерою, но простирать его на все возможное и непротиворечивое.

[Раздел 3. Спасение Иуды и осуждение Петра]

[Возражения оппонентов о противоречивости выводов Франческо]

§ 18. Приводят и такие доводы: если признать истинность этих выводов[586], два противоречия одновременно могут быть верными. И то и другое может быть совершено Богом. Таким образом, между ними не возникает противоречия. Но так сказать нельзя, поэтому они приходят к следующему выводу: предатель Иуда отвратился от Бога, а кто-либо, обратившись к Богу, спасся.

§ 19. Следовательно, Иуда одновременно отвратился от Бога и обратился к Нему, а значит, не отвратился, что порождает противоречие. Спасенный и снискавший благодать Петр обратился к Богу, а кто-либо отвратившийся от Бога осужден. Следовательно, если Петр может быть осужден, то он одновременно отвратился и не отвратился от Бога.

[Ответ Франческо. Формальное и материальное понимание случаев Петра и Иуды]

§ 20. На эти доводы мы ответим так: можно понимать[587] предательство Иуды формально, как нарушение божественного закона, поскольку Иуда поступает или поступил против этого закона. Из-за этого он не был принят Богом, ведь он преступил заповедь Божию или закон. Если же взять Иуду-предателя, то есть то, что он был или есть предатель, иными словами, если понимать предательство Иуды материально, ничего более не было совершено против божественного закона или воли, но, напротив, этот поступок был угоден Богу. Тогда, если понимать предательство материально, то Бог не ненавидит Иуду, а скорее принимает его.

§ 21. Точно так же можно понимать Петра как пребывающего в благодати, понимаемой формально. В этом случае благодать вместе с Петром была богоугодна и удостоена награды в вечной жизни. Если понимать благодать материально, в качестве сотворенной способности, как не принятую в жизнь вечную, но даже, напротив, отвергнутую и осужденную, то Бог мог бы осудить ее и обладающего такой благодатью[588] на адские муки.

§ 22. Учитывая все это, я отвечу: если понимать предательство Иуды первым способом[589], Бог не сможет его спасти. Ведь тогда два противоречивых деяния были бы одновременно верными: Иуда одновременно отвратился бы от Бога и обратился к нему. Вместе с тем установлено, что Бог может спасти Иуду, если понимать его предательство вторым способом. Ведь из сказанного выше следует: хотя Бог не может заповедать или принять формально зло, или грех, или совершившего грех, Он все же может своим абсолютным могуществом заповедать или принять их в материальном смысле. Тогда Иуда-предатель как бы не отвратился, а скорее обратился к Богу, поскольку не поступил против божественной воли и был принят Богом.