Бог, Рим, народ в средневековой Европе

Иван Грозный стал деспотом и начал проливать кровь подвластных «за умножение грех всево православнаго крестьянства». Он разделил царство на две части, половину отдал Симеону, создал «опришнину» и развернул террор — велел своей «опришной» части грады разрушать и в них «православных крестьян немилостиво убивати даже и до сущих младенец», в том числе и святительского чина… При царе Федоре Иоанновиче жители России «…тихо и безмятежно, во благонравии живуще. Началницы же Московского Государства, князи и бояре и воеводы, вкупе и все православное християнство, начаша от скорби бывшия утешатися…».

Во время осады Новгорода-Северского войсками самозванца «греха ради православного християнства, побеждено быша Московское воинство». В ходе боевых действий «поляцы… в крови христианской руце свои обагриша».

Как эквивалент «православного христианства» встречается и выражение «крестьянский народ» (во времена Ливонской войны Иван Грозный устрашился, отправил к королю своих послов, чтобы тот «дал бы крестьянскому народу покой и тишину»[704]), но в нашем памятнике, как видно из приведенных ниже примеров, слово «народ» не имеет отношения к современным представлениям о «народе-нации», соответствуя современному понятию «люди» или «население данной местности».

В-третьих, в нашем памятнике встречаются и понятия «народ», «московский народ», «народи». Каково их наполнение?

Например, мы встречаем фразу: Годунов не только «начальников» и воевод, но и «всех людей Московского народу, подручны себе учини». Идет ли речь о «русском народе», «русской нации»? Всякие сомнения относительно мнимого сходства понятий «московский народ» и «русская нация» исчезает при дальнейшем чтении текста. Годунов «ниже усрамился, или паче убоялся скифетродержавного владычества и множественнаго народа»; «народи же Московстии» после смерти Дмитрия ужаснулись и в печали были; «той же Борис, видя народ возмущен…» велел зажечь много домов, чтобы отвлечь внимание, и тогда «преста мирное волнение» о царевиче, «людие» стали думать только о пребывающих в скорби домашних и «посем утвердися рука Борисова на всем народе Росийскаго царства и нихто супротивен ему бысть». Говоря об избрании Бориса на престол, автор пишет, что «народи же купно и единомышленно воздвигоша гласы свои», а он «испусти слезы пред народом лестию»; «народи же наипаче кричаху, ови от препростаго ума своего, овии же научени бывше от самого… и по многи дни бысть народное кричание. Той же Борис провидя народ… повеле народ собрати… И возрадовашеся людие», стали в «канбаны тяжкие бити» и молиться Богу[705]…

При вторжении Лжедмитрия воеводы Чернигова и Путивля не верят, что тот — сын Ивана Грозного, и «поведают о нем народу» как о «ростриге Отрепьеве», однако «народи же градов тех» восстают, отдают воевод в руки Дмитрию, и тот собирает великое воинство «литовского народу». В ходе борьбы «литовского» и «московского» воинств, в одной из битв «московстии же народи поля обретают» и гонят врага, и «тако побеждени быша Поляцы».

Царица Мария хочет видеть на престоле Федора, сына Годунова, и «боляре же и началницы Московского царства, вкупе же и весь народ» дают обещание его избрать, однако войско под Кромами заколебалось и перешло под власть самозванца… Воеводы арестованы, начинаются волнения, и в Москве некий Гаврила Пушкин у Лобного места «собра народ весь» и рассказывает ему о Дмитрии, и, услышавши это, «вси людие» поколебались в уме и заточили в тюрьму царицу, и Федора, и Ксению Годунову. В конце концов «боляре», и «началници», и «весь народ вкупе царствующего града» подчинились Лжедмитрию. При входе в Москву его встречают «вси людие от мала до велика», однако после того как он «посла до Полсково народу» и женился на Марине Мнишек, собралось «множество народу» с оружием и дрекольем, «и приидоша на него весь народ царствующего града», тело Лжедмитрия волокут по улицам, «и всего народа очи зряху на сия бывшая позорища». «От народу» был убит Петр Басманов и побито бесчисленно «польсково народу»… Василий Шуйский собрал «весь народ» для избрания патриарха, однако «народи же вопияху», чтобы прежде избрать царя… Советницы посланы «в народ», и они «наустеша народы», чтобы избрать царем Василий Шуйского, он избран, и «народи» идут по домам… Однако на Дону и в других регионах не хотят служить Василию, «иже бе на Москве помазан от народу», ополчение Болотникова идет на Москву, его войско побили, но оно отошло к Калуге и тут утвердилось с «тамо жительствующими народы», «царевы люди» туда посланы, но они побиты повстанцами, «людие царевы» помалу оскудели, и их стали гнать и побивать[706].