Боги, гробницы, ученые

Можно ли было сомневаться в том, что это древнейший вариант библейской легенды? Библейское сказание не только в общем, но и в подробностях удивительно напоминало рассказ Утнапишти, где даже фигурируют голубь и ворон, которых, как известно, выпускал и Ной.

Находка этого текста выдвинула совершенно необычный для эпохи Джорджа Смита вопрос: неужели истины, содержащиеся в Библии, не являются изначальными?

А археология снова сделала гигантский шаг на пути изучения далекого прошлого, поставив еще одну проблему: была ли история Утнапишти действительно всего лишь легендой, подтверждающей библейское сказание? Ведь еще совсем недавно к легендам относили вообще все, что было известно о поразительно богатом крае меж Тигром и Евфратом.

Разве не выяснилось в конце концов, что во всех этих легендах есть свое рациональное зерно? Не следует ли и в рассказе о Всемирном потопе видеть нечто большее, чем простую легенду? К каким же временам следует в таком случае отнести начало истории Двуречья?

Шумерская статуэтка писца в характерной юбке из овчины. Каменное изваяние высотой почти 40 см было создано приблизительно в III тысячелетии до н. э.

Непроницаемая стена, за которой не различалось ничего, кроме мглы времен, на самом деле оказалась лишь занавесом. Когда его удалось раздвинуть, перед изумленной публикой предстал новый, никому неведомый мир, значительно более древний, чем тот, о котором знали до сих пор.

Несколькими годами позже, около 1880 года, снова француз и снова вице-консул, де Сарзек раскопал в песке возле местечка Телло скульптуру, которая сильно отличалась от всех когда-либо найденных археологами в Двуречье. Ее принадлежность к вавилонской культуре была несомненна, однако она выглядела более архаичной и монументальной и, по всей вероятности, принадлежала к еще более отдаленному периоду, ко временам далекого детства человечества, к цивилизации, значительно более древней, чем египетская, которая до того времени считалась наидревнейшей.

Найти следы цивилизации этого древнейшего народа удалось благодаря смелой гипотезе, выдвинутой одним ученым, и случайной находке де Сарзека, блестяще подтвердившей эту гипотезу.

Впрочем, речь об этом надо вести в другой главе. События, которые будут в ней описаны, происходили в 1920-е годы, а свое завершение они найдут, может быть, только сейчас, в наши дни.

А еще задолго до этого, в конце XIX века, один немец приступил к раскопкам Вавилона.

Глава 24 Кольдевей под пулями

В 1878 году двадцатидвухлетний бостонский архитектор Френсис X. Бэкон решил вместе со своим приятелем Кларком отправиться в путешествие по Греции и Турции. Кларк работал в то время над историей дорийской архитектуры, и Бэкон хотел ее проиллюстрировать. Кроме небольшой субсидии, полученной от Общества архитекторов Бостона, у каждого из них было по 500 долларов – все их сбережения.

Впоследствии Бэкон писал:

Пока мы добрались до Англии, успели истратить слишком много денег и поняли, что, если и дальше будем путешествовать обычным путем, нам не удастся осуществить наши планы: денег не хватит. Поэтому мы решили купить в Англии лодку, в которой могли бы жить, пересечь на ней Ла-Манш, подняться вверх по Рейну, спуститься по Дунаю в Черное море, а затем пройти через Константинополь и Дарданеллы к архипелагу, с тем чтобы посетить старые греческие поселения. Так мы и сделали.

Три года спустя эти на редкость предприимчивые молодые люди отправились в свое второе путешествие – на этот раз с экспедицией археологов – на раскопки Ассоса (на южном берегу полуострова Троада). Они не лишены были чувства юмора. Бэкон вспоминал:

Четвертого апреля 1881 года мы, вдоволь наторговавшись, приобрели за восемь фунтов лодку – такую, какие ходят в Смирнской гавани, и, оставив на набережной кучку жадных до бакшиша людей, отправились, привязав лодку к пароходу, в Митилену.

Сильный норд-ост задержал их.