Большая игра

В свою очередь, Сардинское королевство отправило в Крым прекрасно оснащенный корпус. Заодно англо-французы прикрикнули на Стамбул, и тот перебросил в Крым новые подкрепления, а также обязался весной 1855 года атаковать русских на Кавказе. Тем не менее положение России оставалось прочным. При Альме под командованием Меншикова состояли полки, ни разу в жизни не нюхавшие пороха. Однако неопытные солдаты быстро превратились в грозных воинов.

В Севастополе инженерный гений Эдуарда Ивановича Тотлебена творил настоящие чудеса, и русские под его руководством возвели мощнейшие укрепления. Якобы «отсталая» экономика справлялась с финансовым бременем войны. А воля Николая I, как и раньше, оставалась непоколебимой.

Царь не позволял генералам терять веру в победу. В трудные минуты он ободрял офицеров и чиновников, а когда надо, проявлял разумную твердость, и подчиненные чувствовали на себе, что такое жесткий характер Николая.

Ближайший военный советник царя Паскевич работал не покладая рук.

На дипломатическом фронте высокий профессионализм нашего посла в Австрии Александра Горчакова тоже дал положительные результаты. Бесконечными переговорами он выигрывал для России время, делая все возможное для того, чтобы удержать Вену от войны.

Шансы нашей империи отбить натиск врагов постепенно росли, но тут случилось непредвиденное. Обладавший стальным здоровьем Николай неожиданно заболел и 2 марта 1855 года умер. Смерть произошла при столь необычных обстоятельствах, что пошли слухи: «царь покончил жизнь самоубийством» и «царя отравили». Вряд ли сейчас возможно установить истину, но если читатель заинтересуется подробностями, то сразу же заметит, что дело, мягко говоря, нечисто.

Версия о самоубийстве императора по причине неудачного исхода русской атаки на Евпаторию просто смехотворна. Ничего катастрофического тогда не произошло. А вот мотив «убрать» русского царя был. В конце 1854-го западные дипломаты уже зондировали почву на предмет заключения мира. Царь согласился договариваться. Однако выяснилось, что договор, предложенный противником, содержит неравные условия, и Николай категорически отказался идти на уступки. И вот после этого он прожил совсем недолго. Поневоле вспомнишь судьбу Павла I, известного антианглийской политикой.

Перед смертью царю пришлось отправить в отставку пожилого Меншикова, здоровье которого подорвали военные тяготы. Так в короткий срок Россия лишилась двух великих государственников. На престол взошел Александр II, а Меншикова сменил знакомый нам по Дунайской кампании Михаил Дмитриевич Горчаков.

Тем временем англичане отправили в Турцию команду своих офицеров, которые фактически возглавили крупную группировку османов под Карсом. И что немаловажно, британская агентура вновь зашевелилась в Черкесии. Весной 1855 года накануне турецкого наступления абадзехи провели народный сход, где приняли решение повиноваться верховному начальнику, назначенному Стамбулом. Им стал Мустафа-паша, к которому присоединился и отряд абхазов числом в 400 человек[59].

Чтобы реализовать «проект независимой Черкесии», в апреле 1855 года на Кавказ прибыл британец Лонгворт. Горцы за ним не пошли, однако англичане не отказались от своих планов и прислали к черкесам еще одного агента — Осборна. Затем организовали поставки кавказцам оружия и денег[60].

Эти приготовления не остались в секрете, и русские приняли решение оставить Анапу, для защиты которой не хватало войск. Взятием развалин крепости успехи антироссийской коалиции и ограничились. Чтобы сподвигнуть Шамиля на новые походы, Турция присвоила ему звание генералиссимуса черкесской и грузинской армии и даже пообещала титул короля, если имам захватит Тифлис[61]. Не забыл Стамбул и про адыгов. В марте 1855 года турки высадили десант в Сухуме и установили связь с Сефер-беем. Ему с войском черкесов предписывалось поддержать готовившееся вторжение Турции в Мингрелию и Гурию[62].

К тому времени Воронцов уже покинул Кавказ, и на его место назначили генерала Николая Николаевича Муравьева 1-го. Новый командующий имел блестящий послужной список. Он участвовал в войнах 1812–1814 годов, его подвиги времен закавказского похода 1829 года отмечены орденом Святого Георгия 3-й степени и золотой шпагой с бриллиантами. В 1831 году отряд Муравьева успешно воевал в Польше.

Помимо личной храбрости и полководческого таланта, Муравьев отличался прекрасным образованием, говорил на нескольких европейских и восточных языках. Любил играть на музыкальных инструментах и рисовать карикатуры. По характеру командующий был замкнут, суров, до крайности самолюбив и педантичен. В какой-то степени его личность была даже противоречивой. Муравьев вникал во все, даже самые мельчайшие детали, нередко подавляя самостоятельность подчиненных, и одновременно не боялся окружать себя неординарными соратниками.