Большая игра. Британия и США против России

Характерно, что, помимо Кази-муллы, на Кавказе был и другой мусульманский учитель – Джемал-Эдин, выступавший с мирной проповедью. Между двумя лидерами возникли острые разногласия, и судьей в этом споре выбрали Магомеда Ярагского как наиболее почитаемого знатока ислама. Последний поддержал Кази-муллу, и вопрос объявления газавата решился однозначно. Однако далеко не весь Дагестан добровольно последовал призыву.

Поначалу отряд Кази-муллы был небольшим, но бесконечно преданным командиру и одержимым религиозным фанатизмом. Это позволило Кази-мулле, опираясь на силу, буквально заставлять население дагестанских сел вступать в свое войско. Он захватывал заложников у местных общин в качестве гарантии, что общины выставят воинов для борьбы с Россией. Кази-мулла угрожал сжечь те села, которые откажутся участвовать в газавате. Не пощадил он даже своего учителя, напал на его дом и сжег все его духовные сочинения. Сам бывший наставник Кази-муллы, Сеид-эфенди едва успел сбежать и тем самым избежать расправы.

На руку Кази-мулле сыграло и то, что некоторые представители дагестанской власти увидели в законах шариата инструмент контроля над населением. Но, разумеется, главным фактором, обеспечившим Кази-мулле популярность, было стремление горцев сохранить свою самостоятельность.

Пока Кази-мулла утверждал в Дагестане теократию, не дремал и Паскевич. Как раз в это время завершилась Русско-турецкая война, и у Николая I появилась возможность сосредоточить все внимание на кавказском вопросе. Царь приказал Паскевичу навести порядок в неспокойном регионе, и русский командующий начал разрабатывать операцию по окончательному умиротворению Кавказа. Одержав победы над армиями крупных азиатских держав – Турции и Персии, Паскевич решил, что с Чечней и Дагестаном он тем более справится одним решительным ударом. Но сначала, по его мнению, требовалось умиротворить джарских лезгин, утвердиться в Осетии и Абхазии, а потом уже приступить к активным действиям в Чечне. А то, что в Дагестане могут возникнуть серьезные проблемы, он об этом и не думал, считая, что местные ханы лояльны к России.

Поначалу все шло как по маслу. В 1830 году экспедиция Паскевича быстро побеждает джаро-белоканских лезгин, генералы Абхазов и Ренненкампф подавляют мятежи в Северной и Южной Осетии, а генерал-майор Гессе занимает в Абхазии отдельные приморские пункты. В Гимры, где находился Кази-мулла, отправили отряд генерала, барона Григория Владимировича Розена, но когда он прибыл на место, то увидел, что местные горцы настроены благожелательно к России, и, довольный, вернулся назад. Кази-мулла просто обвел его вокруг пальца, напустил на себя внешнюю покорность, а сам выиграл время для подготовки своей армии.

Первые успехи как будто подтверждали эффективность плана Паскевича, и командующий поехал в Петербург, где и провел несколько месяцев. А как мы уже знаем, в это время в Дагестане стремительно набирал популярность мюридизм, со всеми вытекающими последствиями. Как ни странно, Паскевич даже по смутным слухам понял, что цель мюридов – объединение конгломерата горских народов в единое государство, но недооценил всю серьезность ситуации. Впрочем, у него и не было достаточно времени, чтобы разобраться в этом вопросе, поскольку в это время случилось польское восстание, и Паскевича перебросили туда подавлять бунт. Ошибка Паскевича очень дорого обошлась нашей стране. Разгоревшийся пожар мюридизма потом пришлось тушить еще тридцать лет, но эту задачу предстояло выполнить уже другим русским командующим. А Паскевич за победу в Польше получил титул князь Варшавский и остался управлять краем, в котором он только что блестяще разгромил мятежников.

С Паскевичем мы еще встретимся, когда будем говорить о Венгерской кампании 1849 года и Крымской войне 1853–1856 гг. К этому времени он разменяет восьмой десяток лет, но сохранит ясность ума, полководческий талант и личную храбрость. Стратегия Паскевича в Крымской войне увенчается успехом, и наши враги, поставившие цель расчленить Россию, уйдут ни с чем, добившись от Петербурга лишь упразднения Черноморского военного флота. Да и то несколько паровых кораблей Россия все же сохранит, а контрибуцию и вовсе не заплатит. У нас принято считать Крымскую войну тяжелым поражением, но этот тезис – всего лишь банальная русофобская пропаганда.

Так называемые «победители» Англия и Франция пришли в бешенство, когда после долгого противоборства с Россией поняли, что ни одна из их главных целей не может быть достигнута. В результате свою армию европейские специалисты подвергли жесточайшей критике за постоянные неудачи, огромные потери, колоссальный расход средств и неспособность за все время войны даже захватить весь Севастополь. Планы, разработанные французскими и английскими генералами, оказались опровергнуты нашими солдатами и офицерами, следовавшими стратегии Паскевича. Вот так наш старый фельдмаршал, герой еще Наполеоновских войн, сослужил последнюю службу в эпоху паровозов и ушел, овеянный славой.