Большая игра. Британия и США против России

Всего за семь недель похода Розен и Вельяминов покорили восемьдесят селений, а еще шестьдесят одно было разорено дотла[23]. То было жестокое время, и действия русских отрядов ничем не отличались от поведения Кази-муллы. Прямо во время русской операции имам сжигал аулы, не приславшие ему подкреплений.

Потерпев поражение у Герменчука, Кази-мулла ушел в Гимры, собрал там три тысячи своих сторонников и приготовился к долгой обороне. Его позиция была столь удобной, что на Кавказе сложилась поговорка: «Русские могут сойти в Гимры только дождем». Чрезвычайно сложную операцию по овладению Гимрами Розен поручил Вельяминову и подполковнику Францу Карловичу Клюки-фон-Клюгенау. Каждый из них возглавил отдельный отряд, усиленный артиллерией. Основное укрепление горцев располагалось в ущелье, которое Кази-мулла перегородил стенами и завалами. Первая атака русских под командованием майора Лазаревича оказалась неудачной. Причем группа мюридов во главе с Гамзат-беком поднялась на соседние высоты, для того чтобы перерезать сообщение между только что отступившим подразделением и основными нашими силами. Но Гамзат-бек ничего не добился, потому что русский отряд князя Дадианова пришел своим на выручку и заставил горцев отойти.

Вскоре прибыло подкрепление, которое привел Клюгенау. Оставалось дождаться полковника Пирятинского, батальон которого двигался по горным кручам в обход неприятеля. Когда все оказались в сборе, Вельяминов смог начать основной этап операции. Русские дружно атаковали стены и завалы, устроенные мюридами, и одержали победу.

Горцы рассеялись, но это еще был не конец. Несколько десятков мюридов заперлись в двух саклях и оттуда вели огонь. Вельяминов приказал обстрелять их из пушек. Мюриды попытались прорваться, но почти все были убиты штыковой атакой наших солдат. Когда сопротивление было подавлено, среди мертвых нашли труп Кази-муллы. Лишь два кавказца смогли ускользнуть, этому не придали особого значения. Радость общей победы и уничтожения лидера горцев затмила все. Да и кто тогда мог подумать, что один из спасшихся, Шамиль, в скором времени превратится в грозного соперника русской армии. В том бою будущий имам Шамиль получил тяжелое штыковое ранение и все же смог добрался до Унцукуля, где почти месяц лежал при смерти. Его жизнь спас знаменитый на Кавказе лекарь Абдул-Азиз, который умел готовить особую мазь, заживлявшую раны. Как считают современные специалисты, это была антисептическая смесь.

Тем временем русские без боя вошли в Гимры, взяли заложников, для того чтобы гарантировать лояльность селения, и наложили умеренный штраф «с каждого дыма».

Отличившихся русских воинов наградили повышением по службе и орденами, медиков поощрили деньгами, полковой врач получил бриллиантовый перстень. Царь Николай I в специальном обращении поблагодарил солдат и офицеров за победу, но бой под Гимрами стал хотя и важным, но все же частным эпизодом в долгом противостоянии. Война с кавказцами продолжалась, а имамом после гибели Кази-муллы стал Гамзат-бек.

Имам погиб, да здравствует новый имам

Гамзат-бек принадлежал к знатному роду, а его отец Алексендер-бек «прославился» своими набегами в Кахетию. Ратные подвиги сделали его приближенным аварского хана. Ум Алексендера столь высоко ценился, что Султан-ахмет-хан нередко обращался к нему за советом. По удали сын пошел в отца, причем в молодости даже позволял себе хулиганские выходки, оскорбительные для мусульман. Гамзат любил стрелять в луну на мечети[24], за что его регулярно секли жесточайшим образом. Впрочем, он был не чужд и образованности, знал арабский язык и хорошо разбирался в Коране. Повзрослев, он встретился с Кази-муллой, воспринял учение мюридов и решил вести газават. Возможно, его привлекали не столько религиозные догматы, сколько возможность награбить богатую добычу, стяжать боевую славу и добиться власти. Но как бы то ни было, а у горцев появился авторитетный лидер, способный продолжить дело Кази-муллы. Гамзат-бек окружил себя мюридами и, как ни странно, русскими беглыми солдатами, которые составили его личную охрану. Более того, военным советником нового имама был некий русский офицер[25].