Большая игра. Звезды мирового футбола

Не любят его и голландцы. «Маттеус = Гитлер», — гласил баннер во время матча между Голландией и Германией в 1989 году. Сегодня, за два дня до последней в его карьере игры между этими сборными, журналист интересуется, почему у футболиста такой плохой имидж в Нидерландах. «Об этом лучше спросить у жителей этой страны, — отвечает Маттеус, как всегда, вежливо. — Для меня это тайна. Мои знакомые голландцы: болельщики, персонал отелей или журналисты — настроены очень позитивно».

«Возможно, потому, что для голландцев вы и есть страна, вы и есть команда», — подсказываю я, имея в виду белую футболку с Прусским орлом, «нырки», упорство, победы, не слишком привлекательную внешность. Жители Нидерландов рассматривают его как воплощение всего негативного в Германии. «Маттеус = Гитлер», конечно, слишком. Скорее, слоган означал «Маттеус = немец».

Но я не говорю об этом, потому что вспоминаю историю рок-музыканта Пола Саймона, который, выступая в нью-йоркском ресторане, познакомился с бейсболистом Джо ДиМаджио. Певец исполнял песню «Мистер Робинсон», где есть такие строки:

Куда ушел ты, Джо ДиМаджио,

Когда в минуту отчаяния

Народ обращает взоры к тебе?

Заметив постаревшую легенду бейсбола, музыкант решил, что тот разозлится. Но ошибся. Песня понравилась, хотя ДиМаджио ее и не понял: «Здесь нет никакого смысла. Все знают, где я и что со мной. Люди ежедневно видят меня в телевизионной рекламе».

Бейсболист воспринимал слова песни буквально, а для певца они были только метафорой, с помощью которой хотел донести простую мысль: герои уровня ДиМаджио исчезли из американской действительности. В тот вечер Саймон уяснил, что спортсмены не считают себя символами. Они думают, что существуют на самом деле.

Поэтому я сказал Маттеусу: «Вы и есть страна, вы и есть команда». Он удивленно посмотрел: «Так что, свист фанатов — это комплимент? Действительно, я должен этим гордиться».

Кстати, именно голландец повинен в самом неловком моменте публичной жизни Маттеуса. И это не Рууд Гуллит, а обыватель, в 1993 году случайно заснявший футболиста любительской видеокамерой на праздновании Октоберфеста в Мюнхене.

«Адольфа на вас нет!» — отреагировал спортсмен, забыв о видеокамере. Это был не первый инцидент в его ораторской карьере, когда он совершил крутой вираж от расизма к сексизму и обратно. Однажды в немецком аэропорту он крикнул проходившим мимо девушкам из баскетбольной команды, что «у нашего черного парня» (Адольфо Валенсия, его товарищ по «Баварии») «тоже есть такая длинная» подруга.

В сборной Германии подобные высказывания могут задеть только Клинсманна. Но рядовые немцы нетерпимы к публичным высказываниям расистского толка. Например, музыканта, зарегистрировавшегося в израильском отеле под именем Адольф Гитлер, уволили из Берлинской филармонии. Но Маттеус — один из лучших футболистов мира, «Босс» национальной сборной Германии. Его уволить нельзя.

Жители страны — даже читатели Bild — ненавидят шутки с нацистским душком. Их коробит, когда они слышат таковые от англичан или голландцев. Тем более их беспокоит, что лучший футболист Германии, бегая от микрофона к микрофону, в любой момент может ляпнуть какую-нибудь глупость.

Лотар не нацист. Никто из его друзей и знакомых не посмеет утверждать, что спортсмен имеет что-то против черных. Но он — «скверный мальчишка», которого тянет нарушать табу. Как и в случае с Клинсманном, которого не замедлил поддеть в интервью для Bild: «Он слишком много думает».

Мне казалось, что футболист испытывает определенную национальную гордость. Возможно, потому, что он — капитан сборной Германии. Возможно, потому, что читает Bild. И в комнате «Атлантика» я спрашиваю, ощущает ли он такой душевный трепет при исполнении гимна Германии, какой чувствуют итальянцы при звуках гимна своей страны?

Маттеус отшучивается: «Это потому, что ритм итальянского гимна ускоряет сердцебиение».

Но разве он не горд тем, что представляет Германию? «Это честь — представлять целую страну. Такую большую, где так много людей играет в футбол. Но я не чувствую ничего особенного».

Вероятно, немцы, родившиеся в 1961 году, не страдают национализмом.

Футболиста беспокоит один из диктофонов: «Закончилась пленка. У вас есть другая кассета?» И сам меняет ее.

Сотрудник итальянского издания спрашивает спорстмена о его «величайшем этом» и «лучшем том».

Лучший международный матч — против Югославии на Кубке мира в 1990 году. Лучший соперник — Марадона. Любимый клуб детства — «Боруссия». Самая большая ошибка — публичная ссора с Берти Фогтсом и Юргеном Клинсманном. «Мы были достаточно взрослыми людьми, нам требовалось всего лишь поговорить друг с другом».