Большая игра. Звезды мирового футбола

В 1996 году из «Аякса» он ушел в «Милан», где получил от Джорджа Веа прозвище Бигги Смол, в честь известного рэпера. Начало было хорошим. Но скоро Давидс сломал ногу и оказался на скамейке запасных. В декабре 1997 года руководство клуба продало его «Ювентусу» — сумма трансфера составила 3 млн фунтов — и вздохнуло с облегчением. В Турине начался путь к здравомыслию. В детстве черный мальчик, выросший на улицах криминального северного района Амстердама, считал «Ювентус» верхом мечтаний, как говорится, «круче не бывает». И вот оказался среди героев любимых книг. Больше он не пытался удержать мяч, если было ясно, что Зинедин Зидан и Алессандро дель Пьеро сделают лучше. Он стал играть для них, подводить, перехватывать, пасовать и время от времени показывать, что способен на большее.

В мае прошлого года, в третий раз играя в финале Лиги чемпионов, Давидс стал героем. «Ювентус» потерпел поражение. Но сам футболист играл настолько блестяще, что «придурки», которые раньше его изводили, пожалели о своих выходках.

Адриано Галлиани, вице-президент «Милана», пошутил: «Я должен издать приказ о возвращении Давидса». Хиддинк вновь позвал его в сборную Голландии. «Питбуль» начал чемпионат мира на скамейке запасных, а закончил лучшим игроком страны, хавбеком, который яростно сражается за каждый мяч. Теперь он к тому же вице-капитан команды.

На прошлой неделе ему исполнилось двадцать шесть. Если «Ювентус» в мае выиграет у «Манчестер Юнайтед», он четвертый раз за пять лет сыграет в финале Лиги чемпионов. Но на этом Давидс не успокоится, хотя и знает, что на данный момент добился своего.

Ривалдо

Декабрь 1999 года

В понедельник, 20 декабря 1999 года у Ривалдо выдался трудный день. Он проснулся в отеле «Принцесса София», расположенном в квартале от стадиона «Барселоны». Семья уехала на праздники в Бразилию, и он не хотел оставаться один в большом доме.

В клубе нужно быть к девяти утра. Луи ван Галь, тренер «Барселоны», хочет проанализировать матч с мадридским «Атлетико», состоявшийся накануне. «Барса» выиграла со счетом 2:1. Бразильского игрока заменили на семьдесят второй минуте.

Когда обсуждение подходит к завершению, застенчивый Ривалдо просит слова. «Слушайте, — говорит он на своем характерном испанском с португальским акцентом. — Я уважаю тренера и всех остальных, но больше не буду играть левым крайним нападающим».

Затем короткая тренировка. Потом пресс-брифинг. Двадцать журналистов еще не знают об утреннем заявлении игрока и с пристрастием допрашивают его об итогах голосования за титул лучшего европейского игрока года. Статусное звание присваивается журналом France Football начиная с 1956 года. Каждый, кто его удостаивается, автоматически становится легендой, как в свое время Стэнли Мэтюьз, Раймон Копа и Франц Беккенбауэр.

«Без комментариев, — говорит Ривалдо. — Результаты еще не известны». — «Все знают, что это вы», — не сдаются журналисты. Футболист молчит. Журналы World Football и Onze ранее объявляли его игроком года, но по-настоящему важен только «Золотой мяч» от France Football.

Затем он едет в аэропорт, чтобы встретить зятя короля Испании гандболиста Инаки. Днем им предстоит посетить благотворительное мероприятие. Футболист и его агент юрист Мануэль Аусет («Я не агент, а друг») не хотят, чтобы я писал о событии. Ривалдо занимается благотворительностью не ради паблисити.

Три часа спустя одетый в черное высокий бразилец наконец появляется на девятнадцатом этаже отеля. «Инаки опоздал, и мероприятие выбилось из графика», — объясняет Мануэль. Ривалдо тяжело вздыхает, увидев длинный список моих вопросов, но в итоге соглашается ответить.

— Вы устали. Вы часто чувствуете себя уставшим?

— Нет. Сегодня да, устал, у меня было очень много дел. Но обычно я хорошо отдыхаю.

— Давление в «Барселоне» больше, чем где бы то ни было в мире.

— Я так не думаю. Самое сильное давление я ощущал в Бразилии, в «Коринтианс» и «Палмейрас». Там люди угрожают вашей семье, разбивают вашу машину. Если бы в «Палмейрас» мы играли так же, как сейчас в «Барселоне», я бы не смог выйти на улицу.

— Поэтому вы не хотите закончить карьеру в каком-нибудь бразильском клубе?

— Хочу. Если бы я мог выбирать бразильский клуб, то выбрал бы «Палмейрас».

— Вы родились в Ресифе. Планируете когда-нибудь туда вернуться?

— Думаю купить там дом для отдыха на побережье. И жилье в Сан-Паулу для работы.

— А дом в Барселоне?

— Нет, не думаю, нет…

— Вы играете интуитивно, а в «Барселоне» думающий тренер. Вы друг друга понимаете? (Задавая этот вопрос, я еще не знаю об утреннем заявлении Ривалдо.)

— Ну, я очень уважаю тренера, для него важна тактика, ему нравится, когда игроки следуют его системе. В Бразилии играют иначе. Там не говорят о составляющих игры, и это означает свободу. Но при этом футболист берет на себя всю ответственность. Если способен сделать больше, чем другие, тренер дает самостоятельность. Так что можно побить трех, четырех, пятерых звезд, чтобы выполнить гол — эффектный, классный, красивый.