Большая игра. Звезды мирового футбола

Наша поездка — настоящее приключение. Не снижая скорости на поворотах, Гроббелар уводит машину на десять сантиметров влево и мгновенно возвращает ее обратно, чтобы не повредить боковое зеркало. Он различает дорожные знаки почти со ста метров. Мы едем по набережной в темноте, он развлекается, считая проституток: «Если начнет подводить зрение, от меня останется не больше половины».

В португальском баре «Таверна Диас» мы заказываем рыбу и много вина. На большом телевизионном экране «Тоттенхэм» громит «Лидс». И когда Джордж Грэм, ошибаясь, радуется неточному удару Дэвида Гинолы, Гроббелар разражается смехом: «Это будет классный блупер!»

Бывший вратарь с удовольствием поселился бы с женой и дочерьми в Лимингтоне (Хэмпшир) и тренировал англичан. Однако ни один британский клуб не захотел взять его на работу из-за скандала, раздутого газетой Sun. Журналисты обвинили игрока в мздоимстве. Якобы тот брал взятки у соперников за «нужный» счет. В 1997 году последовал оправдательный приговор. На издание подали в суд. Но… «Мое имя запятнано», — вздыхает Гроббелар, с ударением на каждом слове, как истинный белый уроженец Южной Африки.

И без всякого перехода вспоминает начало той долгой истории. В ноябре 1994 года он собирался лететь в Зимбабве. В аэропорту Хитроу на него буквально накинулись журналисты Sun, заявив, что имеют в своем распоряжении видеозапись разговора Гроббелара и его бывшего делового партнера Криса Винсента. В ходе беседы первый признается, что брал взятки. «А я всего лишь, собираясь идти в полицию, рассказывал коллеге о замысле соперников», — вздыхает нынешний тренер.

Кстати, это был не первый удар, который ждал Гроббелара в тот злополучный день. Таблоид News of the World опубликовал историю о его сексуальных похождениях. Футболист потому и стремился в Зимбабве, к жене и детям, чтобы по возможности смягчить негативные последствия публикации. Но какой-то «доброхот» показал газету его супруге. И та отказалась общаться с мужем.

Так что представьте состояние игрока, которому в тот же вечер предстоял квалификационный матч чемпионата мира со сборной Заира.

Гроббелар еще не оправился после суда. Недавно ему приснилось, что он вновь находится в камере, ждет вердикта присяжных и на этот раз его признают виновным. Кстати, в реальности вместе с репутацией он потерял кучу денег, незадолго до скандала неудачно вложив средства в сафари-парк, созданный на пару с Винсентом.

Но его это не слишком беспокоит, главным образом потому, что не надеялся дожить до сорока. Во время гражданской войны в Родезии, объясняет он, «мы думали лишь о том, чтобы пережить день. Все остальное считали роскошью». Тогда Гроббелар воевал против черных повстанцев, создавших впоследствии государство Зимбабве. Неудивительно, что сейчас он самый популярный белый в этой стране.

«Представляешь, — говорит он, — даже сын моего слуги ушел в партизаны. Во время войны мы встретились у меня дома. Я сказал: “Если увижу тебя в буше, убью”. Он ответил: “Да, но я тебя тоже”. — “Ладно, посмотрим, кто будет первым”. Больше я его не видел. Младший брат юноши рассказал, что он погиб».

На войне благодаря хорошему зрению Гроббелар был следопытом — определял, когда и где прошли повстанцы. Там же вдобавок к английскому и африкаанс он выучил некоторые диалекты Зимбабве: шона, ндебеле и ньянья.

Впоследствии, когда Гроббелара отвергли британские клубы, ему недолго пришлось поработать тренером национальной сборной этой маленькой африканской страны. И даже выйти на поле в матче против сборной Туниса. Однако карьера не задалась и тут — из-за падения курса национальной валюты ему не смогли предложить достойного вознаграждения. Кстати, чиновник Футбольной ассоциации Зимбабве как-то поинтересовался: «Он родился в Дурбане, вырос здесь, потом уехал в Канаду, провел четырнадцать лет в “Ливерпуле” — разве он местный?» На самом деле Гроббелар — местный во многих местах.

Мы вновь несемся по шоссе, обгоняя машины справа и слева. Гроббелар показывает на замок Доброй Надежды: «Здесь родился мой дед. Его отец был стрелком в британской армии. Во время Англо-бурской войны крепость принадлежала англичанам». Разрешение на работу в «Ливерпуле» Брюс получил исключительно благодаря месту рождения предка.

В июне «Сэвен Старз» прекратит существование, объединившись с другой командой — «Спурз». Из них сформируют «Аякс Кейптаун»; 51% акций отойдет амстердамскому «Аяксу». И Гроббелар хочет, чтобы его подопечные выиграли несколько матчей, что поможет клубу остаться в своем дивизионе. Затем команда перейдет на систему игры с тремя защитниками. Затем, планирует Гроббелар, он станет главным тренером кейптаунского «Аякса». А потом вернется в Европу. Его окончательная цель? Спортсмен не страдает лишней скромностью: «Хочу стать главным тренером “Ливерпуля”».