Больше, чем футбол. Правдивая история: взгляд изнутри на спорт №1

Но поскольку шаг этот сделан не был, последовали оргвыводы, и сборную возглавил Михаил Иосифович Якушин, а Николай Петрович Морозов вернулся в качестве главного тренера в московское «Торпедо».

В клубе произошло и еще одно знаменательное событие. Завершил играть за автозаводцев Валентин Иванов, ключевая фигура команды шестидесятых, ее капитан с десятилетним стажем.

Глава 35Новая страница

Наши отношения с Валентином Козьмичом Ивановым на протяжении многих последних лет складывались по-разному. В принципе их можно назвать рабочими, а в работе, как известно, бывает всякое. Иногда мне кажется, что в своих суждениях Валентин Козьмич бывает не прав, не до конца объективен… Но и в такие минуты я остаюсь ярым противником тех, кто позволяет судить о нем свысока и навешивать ярлыки, которые он ну никак не заслужил.

Желаете понять, что я имею в виду конкретно? Пожалуйста. Вот лишь одна цитата из книги, название и автора которой просто не хочется озвучивать, ибо негоже создавать рекламу плохому товару.

Итак:

«Стрельцов всего себя оставил на поле, не припася для своего существования вне зеленого прямоугольника ни-че-го. А Иванов приберег кое-что и на последующую жизнь… Стрельцов творил для футбола, партнеров и зрителей, показывая, какой может быть игра, если забыть о себе и помнить только о ней. Иванов же никогда не забывал о себе и своем месте, напоминая человека, которому всегда небезразлично, какой на нем галстук..»

Писать ныне, конечно, можно все, что приходит в голову. Я не с точки зрения цензуры это говорю, а с точки зрения этики и совестливости писателя. Это ж надо, вот так, сплеча, «рубить правду-матку», безапелляционно судить и делать свои «тонкие» выводы, и про галстук-то как ввернуть… Только надо было бы все же не на галстук, а на ноги Валентина Козьмича взглянуть, прежде чем садиться писать этот опус. На них, на ногах этих, сохранились до сих пор следы старых ран. Не травм, а действительно ран, как после боев. Это он-то, Валентин Иванов, капитан команды, себя щадил?

В шестидесятом был потрясающий кубковый финал торпедовцев с динамовцами Тбилиси. Сто девятнадцать минут напряженной игры – и ничья, 3:3. Игрокам то и дело оказывают помощь – судорога сводит икры ног. Ведь эта игра (в последний день октября) – завершающая в сезоне, очень сложном, насыщенном, где сначала шли игры в подгруппах, потом в финальном турнире… Сил, кажется, не осталось уже ни у кого. Впрочем, у одного человека остались. На сто двадцатой минуте Валентин Иванов забивает гол, и торпедовцы выигрывают Кубок СССР!

А в шестьдесят четвертом от его удара решалась судьба чемпионского звания. Игра с киевлянами. Если автозаводцы побеждают – все, они недосягаемы для своих ближайших преследователей – грузинских футболистов. В конце игры при счете 1:1 в ворота динамовцев назначается пенальти, пробивать его выходит капитан команды. Этот гол может стать «золотым». Но Иванов его не забивает. Знаете, что это стоило для его сердца? Я знаю, до последнего он помнил тот эпизод.

Какое это горькое слово – до последнего… Горько от потери, которую понес отечественный футбол в связи со смертью Валентина Козьмича. Горько оттого, что у многих из нас такая короткая память. Когда супруга этого легендарного человека, олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике Лидия Гавриловна Иванова позвонила в РФС и сказала о смерти мужа, там (в РФС!) некоторые даже не знали, кто он такой. Трудно это представить, хотя в наше-то время…

Ладно, как говорится, Бог таким судья.

Кто такой Иванов…

Те, которые любят себя в галстуках, очень даже положительно относятся к неофициальным, товарищеским играм. Там можно чуть повыпендриваться, себя показать, да и голы даются без особой натуги, вроде как сами в сетку летят.

Иванов не любил выпендрежа. В тридцать одной товарищеской игре за сборную СССР он забил девять мячей. Зато в тридцати официальных матчах – семнадцать мячей, и многие из них были решающими. О чем это говорит? О мужицкой ответственности человека за дело, которое ему поручено. Вполсилы он никогда не играл, если игра эта шла не понарошку.

Господи, чего это я вроде бы как оправдываю Валентина Козьмича? Он не нуждается в оправданиях. Что же касается тех, кто швырял в спину грязь, кто «с позиций своего понимания футбола» начинает разглагольствовать, как надо было ему строить тренировочные процессы, какие нагрузки давать игрокам, с кем из футболистов дружить, как сохранять торпедовский почерк… Ну что говорить о таких?!