Большие надежды (без указания переводчика)

Слушая поодиночкѣ еще нѣсколькихъ другихъ, шептавшихъ ему что-то сквозь рѣшетку съ озабоченнымъ видомъ, онъ, казалось, осматривалъ ихъ съ головы до ногъ, словно расчитывая далеко ли имъ до того времени, когда въ полномъ цвѣтѣ явятся при слѣдствіи.

Уемикъ пользовался большою популярностью, и я замѣтилъ, что онъ обдѣлывалъ тамъ частныя дѣла своего начальника; впрочемъ и въ немъ что-то напоминало недоступность Джаггерса и не позволяло въ обращеніи съ нимъ переступать извѣстныхъ границъ. Узнавая каждаго новаго кліента, онъ кивалъ головою, поправлялъ шляпу обѣими руками, потомъ сжималъ губы и клалъ руки въ карманы. Въ двухъ, трехъ случаяхъ обнаружилось затрудненіе, касательно сбора въ пользу патрона, тогда отвертываясь, на сколько позволяло приличіе, отъ предлагаемыхъ денегъ, онъ сухо произносилъ:

— Не стоитъ и говорить, мой голубчикъ. Я только подчиненный. Если вы не въ-состояніи сколотить нужной суммы, вы бы лучше обратились къ моему начальнику или другому кому; ихъ, слава тебѣ Господи, довольно; что одному кажется мало, другому, пожалуй, будетъ и много; это мой вамъ совѣтъ, какъ отъ подчиненнаго. Зачѣмъ вамъ только попусту безпокоиться. Рѣшительно не къ-чему! Ну-съ, кто далѣе?

Такимъ-образомъ мы обошли теплицу мистера Уемика; наконецъ, онъ обратился ко мнѣ со словами:

— Обратите вниманіе на человѣка, которому я пожму руку.

Я и безъ того обратилъ бы на это вниманіе, такъ-какъ онъ до-сихъ-поръ никому еще не подавалъ руки. Не успѣлъ онъ окончить своихъ словъ, какъ въ рѣшеткѣ подошелъ красный, высокій мужчина и приложилъ свою руку въ засаленному полю своей шляпы, въ видѣ полусерьёзнаго и полушутливаго военнаго привѣтствія. До-сихъ-поръ я его какъ-будто вижу предъ собою, въ отлично-сшитомъ оливковаго цвѣта сюртучкѣ, съ загорѣлымъ лицомъ, покрытымъ какою-то неестественною блѣдностью, и глазами, напрасно-силившимися остановится на одномъ предметѣ.

— Наше вамъ, полковникъ, сказалъ Уемикъ:- какъ вы поживаете?

— Такъ-себѣ, мистеръ Уемикъ.

— Все, что возможно, было сдѣлано, но улики слишкомъ-сильны противъ насъ, полковникъ.

— Да, слишкомъ-сильны, сэръ, но по мнѣ все-равно.

— Да, я знаю, вамъ все равно, сказалъ Уемикъ хладнокровно и потомъ обратился во мнѣ: — служилъ ея величеству. Былъ въ арміи и купилъ себѣ отставку.

Я сказалъ на это:

— Въ-самомъ-дѣлѣ?

Онъ взглянулъ на меня, потомъ выше меня, потомъ во всѣ стороны, наконецъ, провелъ рукой по губамъ и засмѣялся.

— Я думаю, я выхожу отсюда въ понедѣльникъ, сэръ, сказалъ онъ Уемику.

— Можетъ-быть, возразилъ мой пріятель:- впрочемъ, Богъ вѣсть.

— Я очень-радъ, что имѣю случай проститься съ вами, мистеръ Уемикъ, сказалъ онъ, просовывая руку сквозь рѣшетку.

— Спасибо, сказалъ Уемикъ, пожимая ему руку:- и я также.

— Еслибъ то, что взяли на мнѣ, было не поддѣльное, сказалъ рослый мужчина, не желая выпустить его руки изъ своей:- я попросилъ бы васъ принять отъ меня еще одно кольцо и носить его въ память вашего ко мнѣ вниманія.

— Я принимаю доброе желаніе ваше, за дѣйствительный подарокъ, сказалъ Уемикъ. — Вы кажется, между-прочимъ, были страстнымъ охотникомъ до голубей.

Собѣседникъ его взглянулъ на небо.

— Я слыхалъ у васъ была отличная порода. Не могли ли бы вы поручить какому-нибудь пріятелю прислать мнѣ парочку, если они не имѣютъ особаго назначенія?

— Будетъ сдѣлано, какъ вы желаете, сэръ.

— И прекрасно, сказалъ Уемикъ, я буду хорошо за ними смотрѣть. Добраго вечера, полковникъ, прощайте!

Они снова пожали другъ другу руку. Немного отойдя Уемикъ сказалъ мнѣ:

— Поддѣлывалъ монету, и очень-ловко. Сегодня приговоренъ, и въ понедѣльникъ на-вѣрно будетъ повѣшенъ. Все жъ таки пара голубей движимое имущество, не такъ ли?

При этихъ словахъ, онъ оглянулся назадъ и кивнулъ своему мертвому растенію, и выходя изъ тюрьмы, казалось, размышлялъ, какимъ новымъ цвѣткомъ замѣнить его.

При выходѣ, я замѣтилъ, что и тюремщики, не менѣе арестантовъ, уважали моего опекуна.

— Ну-съ, мистеръ Уемикъ, сказалъ тюремщикъ, пока мы находились между двумя желѣзными воротами, изъ которыхъ онъ осторожно заперъ одни, прежде чѣмъ отворитъ другія:- что мистеръ Джаггерсъ намѣренъ сдѣлать съ тѣмъ убійствомъ на берегу, подведетъ ли онъ его подъ буйство, или подъ что по-хуже?

— Отчего бы вамъ у него не спросить? возразилъ Уемикъ.

— Какъ бы не такъ, нашли кого спрашивать! произнесъ тюремщикъ.

— Вотъ, они здѣсь всѣ такіе, мистеръ Пипъ, замѣтилъ Уемикъ, обращаясь ко мнѣ и вытягивая свой ротъ до крайнихъ предѣловъ:

— Имъ ничего не стоитъ разспрашивать меня, подчиненнаго; но вы никогда не поймаете ихъ за тѣмъ же съ самимъ начальникомъ.

— Этотъ молодецъ служитъ или считается у васъ на конторѣ? спросилъ тюремщикъ, видимо издѣваясь надъ неудовольствіемъ Уемика.

— Ну, вотъ опять! воскликнулъ Уемикъ. — Не говорилъ ли я вамъ! Спрашивать второй вопросъ у подчиненнаго прежде, чѣмъ онъ успѣлъ отвѣтить на первый! Ну, положимъ, что мистеръ Пипъ изъ нашихъ?

— Ну-съ, Въ такомъ разѣ онъ знаетъ, что такое мистеръ Джаггерсъ? возразилъ тюремщикъ тѣмъ же насмѣшливымъ тономъ.