Большие надежды (без указания переводчика)

Этотъ неожиданный оборотъ ея рѣчи, напоминавшій мнѣ, что наши отношенія были насильственно-обязательны, что мы были ни что иное какъ куклы въ чужихъ рукахъ, очень огорчилъ меня; впрочемъ, все въ нашихъ отношеніяхъ огорчало меня.

Каково бы ни было ея обращеніе со мною, не могъ довѣриться ей, я не могъ надѣяться на нее и, несмотря на то, я шелъ наперекоръ своимъ надеждамъ, своей увѣренности. Но зачѣмъ повторять тысячи разъ! Такъ всегда было со мною.

Я позвонилъ и снова потребовалъ чаю, лакей появился съ своей магической салфеткой, принося одинъ за однимъ, пр-крайней-мѣрѣ, пятьдесятъ различныхъ снарядовъ и приборовъ, необходимыхъ для чаю, но о самомъ чаѣ и помину не было. Тутъ былъ подносъ, чашки съ блюдцами, тарелки, ножи, вилки, (даже точила), ложки (различныхъ сортовъ) солонки; скромная маленькая рѣшеточка съ жаренымъ хлѣбомъ, подъ громаднымъ желѣзнымъ колпакомъ; кусочекъ мягкаго масла въ грудѣ петрушки, словно Моисей въ нильскихъ камышахъ; блѣдный хлѣбъ съ пригорѣлой верхней коркой, усыпанной сахаромъ и еще чѣмъ-то и наконецъ, пузатый семейный самоваръ, внесенный лакеемъ съ выраженіемъ невыносимаго страданія и утомленія. Доставивъ все это, онъ снова пропалъ, и послѣ долгаго отсутствія возвратился съ какимъ-то драгоцѣннымъ коробцемъ, заключавшемъ въ себѣ сушеные листья или, вѣрнѣе, цѣлые сучки. Я бросилъ нѣсколько этого матеріала въ горячую воду и, наконецъ, успѣлъ добыть для Эстеллы чашку, право, не знаю чего.

Заплативъ по счету, не забывая лакея и вспомнивъ о привратникѣ и принявъ въ соображеніе горничную, словомъ подкупивъ весь домъ и значительно облегчивъ кошелекъ, мы сѣли въ карету и поѣхали. Повернувъ въ Чипсайдъ и покатившись вдоль Ньюгэтской улицы, мы скоро очутились подъ тѣми стѣнами, которыхъ я теперь такъ стыдился.

— Что это за мѣсто? спросила Эстелла.

Я было попытался не узнать, но потомъ отвѣтилъ на ея вопросъ. Послѣ того, что она взглянула на это зданіе и потомъ, отшатнувшись проговорила: — несчастные! я ни за что въ мірѣ не сознался бы въ своемъ посѣщеніи.

— Говорятъ, что мистеръ Джаггерсъ лучше всѣхъ знаетъ тайны этого страшнаго мѣста, сказалъ я, желая свалить вину на кого-нибудь другого.

— Онъ, я думаю, знаетъ тайны всѣхъ на свѣтѣ, тихо проговорила Эстелла.

— Вы, вѣроятно, часто съ нимъ видитесь?

— Я привыкла видать его отъ времени до времени, съ-тѣхъ-поръ какъ себя помню. Но я и теперь знаю его не лучше, чѣмъ знала, когда еще не умѣла говорить. А какъ-то вы съ нимъ ладите?

— Разъ свыкнувшись съ его вѣчною недовѣрчивостью, я «поладилъ съ нимъ» очень хорошо.

— И вы съ нимъ близко познакомились?

— Я обѣдалъ у него, въ его собственномъ домѣ.

— То-то, я думаю, любопытное мѣсто, сказала Эстелла съ выраженіемъ отвращенія.

— Дѣйствительно, очень любопытное мѣсто.

Не думаю, чтобъ даже съ нею я могъ слишкомъ разговориться о своемъ опекунѣ, но я вѣроятно разсказалъ бы ей объ обѣдѣ въ Джерардстритѣ, еслибъ насъ вдругъ не обдало ослѣпительнымъ свѣтомъ газа. Онъ живо напомнилъ мнѣ тѣ чувства, которыя когда-то возбуждалъ во мнѣ, и я нѣсколько времени былъ пораженъ словно блескомъ молніи.

И такъ, мы перешли къ другому разговору; мы говорили преимущественно о мѣстахъ, по которымъ проѣзжали и о томъ, какія части Лондона лежатъ направо, какія налѣво. Городъ былъ почти неизвѣстенъ Эстеллѣ, потому-что она постоянно находилась при миссъ Гавишамъ, до своего путешествія, а тогда она только два раза проѣзжала мимо Лондона. Я спросилъ ее, не порученъ ли моему опекуну надзоръ надъ нею, покуда она здѣсь, но она съ живостью вскричала:- Боже избави.

Я не могъ не замѣтить, что она старалась прельстить меня, старалась покорить мое сердце и конечно успѣла бы въ томъ, будь задача во сто разъ труднѣе. Но это не дѣлало меня счастливымъ; даже еслибъ она не намекала, что мы оба находимся въ зависимости, я чувствовалъ, что она овладѣла моимъ сердцемъ потому только, что ей такъ хотѣлось; въ ней не было того нѣжнаго чувства, которое бы ручалось, что она никогда не сокрушитъ не броситъ его.

Когда мы проѣзжала чрезъ Гаммерсмиѳъ, я показалъ ей домъ мистера Маѳью Покета и выразилъ свои надежды, что такъ-какъ оттуда недалеко до Ричмонда, то я буду имѣть случай видѣться съ нею.

— О конечно, конечно, мы будемъ видѣться; вы будете пріѣзжать, когда вамъ вздумается; я васъ представлю семейству; имъ уже, кажется, писали о васъ.

Я спросилъ ее, большое ли это семейство?

— Нѣтъ, ихъ только двое, мать и дочь. Мать занимаетъ важное положеніе въ обществѣ, но не прочь, кажется, увеличить свои доходы.

— Я удивляюсь, какъ массъ Гавишамъ могла такъ скоро снова съ вами разстаться,

— Это входитъ въ ея планы, Пипъ, сказала она вздыхая, какъ-бы отъ утомленія. — Я должна постоянно писать ей, и въ опредѣленные сроки, ѣздить видаться съ нею, я должна постоянно сообщать ей извѣстія о себѣ и о брильянтахъ, потому-что теперь они почти всѣ мои.

Первый разъ въ жизни назвала она меня по имени. Конечно она сдѣлала это съ намѣреніемъ, она знала, что я оцѣню такую фамильярность.