Большой жирный сюрприз. Ошеломляющее открытие о том, как защитить организм от лишнего веса, заболеваний сердца и нервных расстройств

В The Lancet также прозвучала тревожная нота, которую вскоре подхватят другие. «Лекарство не должно быть хуже болезни», – писали редакторы, повторяя медицинское изречение «Не навреди». Возможно, уменьшение содержания жиров в рационе может привести к некоторым непредусмотренным последствиям, таким как недостаток «незаменимых жирных кислот» в рационе (это жиры, которые организм не может вырабатывать самостоятельно, а должен получать из пищи). Среди оппонентов гипотезы был Сеймур Дейтон, действительно обеспокоенный чрезвычайно низким уровнем арахидоновой кислоты, незаменимой жирной кислоты, присутствующей в основном в продуктах животного происхождения. Другим возможным следствием сокращения потребления жиров может стать увеличение потребления углеводов по той простой причине, что существует только три типа макронутриентов: белки, жиры и углеводы. Сокращение потребления продуктов животного происхождения (в основном белков и жиров) смещает потребление в сторону единственного оставшегося вида макронутриентов – углеводов. На практике завтрак без яиц и бекона (жир и белок) превращается в завтрак из хлопьев или фруктов (углеводы). Ужин без мяса часто состоит из макарон, риса или картофеля. В настоящее время эксперты жалуются, что изменение в питании, произошедшее во второй половине двадцатого века, привело к тревожным последствиям для здоровья. Поэтому страх редакторов The Lancet был явно оправдан.

В Соединенных Штатах Пит Аренс, который все еще был самым видным критиком разумной диеты, продолжал публиковать статьи, высказывая свое главное предостережение: гипотеза «диета – сердце» «все еще остается гипотезой… Я искренне считаю, что мы не должны… давать сейчас общественности широкомасштабные рекомендации по диете и лекарствам»[54].

Однако к концу 1970-х годов количество научных исследований выросло до таких «неуправляемых масштабов», как выразился один патологоанатом из Колумбийского университета, что оно стало подавлять. В зависимости от того, как вы интерпретируете данные и взвешиваете все за и против, выводы могут быть совершенно противоположными. Двусмысленность, присущая исследованиям в диетологии, открыла дверь субъективной интерпретации, которая превращалась в догму. По словам эксперта по холестерину Дэниела Стейнберга, были просто «верующие» и «неверующие». Разные интерпретации данных были возможны и одинаково убедительны с научной точки зрения, но для «верующих» существовало только одно объяснение. А «неверующие» стали еретиками для правящих и авторитетных кругов.

Таким образом, общепринятые принципы современной науки были подавлены натиском сил, собранных в послевоенной Америке. Находясь в стадии впечатлительного детства, движимая стремлением вылечить сердечно-сосудистые заболевания, наука о питании преклонялась перед харизматичными лидерами. Обсуждаемая гипотеза заняла центральное место, огромные потоки денег потекли на ее проверку, и сообщество диетологов приняло гипотезу. Вскоре возможности для споров почти не осталось. В Соединенных Штатах начался гигантский эксперимент по питанию, полностью исключающий мясо, молочные продукты и жиры в рационе, и люди стали получать калории из зерновых, фруктов и овощей. Насыщенные животные жиры заменили полиненасыщенными растительными маслами. Это была гипотеза, представленная американцам как истина. Много лет спустя наука начала доказывать, что эта диета все-таки была не очень полезной, но к тому времени было уже слишком поздно, так как это было национальной политикой на протяжении десятилетий.

5Диета с низким содержанием жиров отправляется в Вашингтон

Диета с низким содержанием холестерина стала частью национальной политики не только потому, что Американская кардиологическая ассоциация и диетологи с энтузиазмом одобрили ее как решение проблемы с сердечно-сосудистыми заболеваниями, но и, что еще более важно, потому, что за ней стояла огромная власть правительства США. Начиная с конца 1970-х годов Конгресс вмешался в вопрос о том, что должны есть американцы, и участие правительства вытолкнуло диету с низким содержанием жиров из мира науки в мир государственной политики. В течение предыдущих пятнадцати лет научное сообщество, поддержав гипотезу «диета – сердце» до того, как она была должным образом подтверждена, потерпело неудачу. И все шансы на исправление ошибок были упущены, когда в дело вмешалось федеральное правительство с его непревзойденной бюрократией и цепочками людей, послушно исполняющих команды. Вашингтон не то место, где может выжить скептицизм, столь необходимый для науки. Когда Конгресс принял гипотезу «диета – сердце», она стала восприниматься как господствующая, неоспоримая догма, и с этого момента пути назад фактически не было.