Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

Но есть и другой способ вызвать ядерный взрыв[6]. Вместо того чтобы делить тяжелые ядра, можно сливать вместе самые легкие, а именно атомы водорода, содержащие в ядре один-единственный протон[7]. В результате тоже возникают новые элементы, более тяжелые, и выделяется энергия. Благодаря этому фундаментальному процессу горят звезды, в том числе и наше Солнце. Вы можете испытать на себе силу ядерного синтеза в любой день – просто выйдите на солнечный свет, почувствуйте тепло на своей коже и вспомните, что оно долетает до вас через 150 миллионов километров.

Но ядерный синтез вызвать нелегко – для этого требуется крайне высокая температура, доходящая до миллионов градусов. Дело в том, что ядра атомов отталкивают друг друга с огромной силой и должны двигаться очень быстро, чтобы преодолеть природное отторжение и соединиться. Применительно к ядерному оружию это значит, что для взрыва термоядерной, или водородной, бомбы нужно сначала взорвать обычную ядерную – только так можно мгновенно получить настолько высокую температуру. Таким образом, любая водородная бомба – это на самом деле две бомбы в одной. В пятой главе мы подробнее рассмотрим эти технические нюансы, а также то, что именно происходит во время ядерного взрыва.

Пока что важно понять, что ядерное оружие по целому ряду параметров фундаментально отличается от других взрывных устройств (не важно, обозначаете вы их термином «конвенциональные» или каким-то другим успокаивающим словом) и делится на две главные категории: основанное на делении и основанное на синтезе. Первое традиционно называют атомной бомбой, а второе – водородной, или, более точно, термоядерной. Все эти термины на самом деле – не более чем грубые описания реальных технических характеристик. Обе бомбы воздействуют на атомы, точнее – на их ядра, но каждая работает по-своему. Впрочем, в повседневной речи люди не забивают голову различиями и для простоты считают атомные, водородные или просто некие ядерные бомбы почти что одним и тем же.

Однако вскоре после Хиросимы особое положение атомного оружия в общественном сознании было подчеркнуто типографским способом, чтобы отделить его от сравнительно слабых предшествовавших взрывных устройств. В бесчисленных газетных и журнальных статьях, в редакторских колонках ее стали называть просто «Бомба». Дальнейших объяснений не требовалось: все знали, что бомба с большой буквы «Б» – это атомная бомба, а не какая-то простая 200-килограммовая авиационная или выпущенный на несколько километров артиллерийский снаряд. Только ядерное оружие – атомное или водородное – заслуживает заглавной буквы. Это литературное различие провело четкую границу между прошлым и неопределенным, пугающим будущим.

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">Различия без разницы</style></emphasis>

Первой появилась атомная бомба – в 1945 году. В тот роковой год мир увидел три атомных взрыва: первый – испытание в пустыне Нью-Мексико, второй и третий – над японскими городами. Водородная бомба появилась в 1952 году, и Соединенные Штаты испытали первый образец, стерев с лица земли маленький тихоокеанский островок. С тех пор разрабатывалось и производилось умопомрачительное число вариаций – всех форм, размеров и показателей разрушительной мощности. Хотя против людей до сих пор применено только два атомных устройства – в Хиросиме и Нагасаки, на научных и военных испытаниях взорвали более 2000, во всевозможных условиях и средах: как над землей, так и под ней; под водой – и в глубине, и на мелководье; во всех слоях земной атмосферы; и даже в космосе, в сотне километров от земной поверхности[8]. Устройства были и маленькими, как чемодан, и большими, как дом. Взрывы варьировались от умеренных, в несколько сотен килограммов в тротиловом эквиваленте, до самого мощного в истории – испытания советской «Царь-бомбы» мощностью 50 мегатонн в 1961 году.

Но то, что делает ядерное оружие уникальным, не ограничивается техникой или физикой. Физик Альберт Эйнштейн – как мы увидим, одна из главных фигур, сделавших ЯО возможным, – однажды сказал, что атомная бомба изменила все, кроме нашего мышления. Он был прав, но не совсем. Ставшая реальной перспектива уничтожения человеческой цивилизации и в самом деле не уняла нашего вечного стремления к агрессии, власти и войне (хоть и ограничила его, о чем пойдет речь дальше). И все-таки начиная с 1945 года она повлияла на международную политику, военную стратегию и человеческую психологию – как коллективную, так и индивидуальную.