Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

Но и в этом тоже есть свои возможности, если мы готовы ими воспользоваться. Как сказал президент Кеннеди в речи, получившей название «Речь о мире», одной из последних в его жизни: «Наши проблемы созданы человеком; следовательно, и решить их может сам человек… Ни одна проблема человеческой судьбы не находится за пределами человеческих способностей»[80]. Можно ли решить и проблему ЯО?

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">Нулевой вариант (более или менее)</style></emphasis>

Идея полного устранения ЯО с лица земли не нова. Она появилась с самого начала, звучала уже в первых попытках прийти к международному соглашению после Хиросимы и Нагасаки, регулярно возвращалась – с подачи как активистов борьбы за мир, так и политических лидеров. Идея из тех, которые в принципе поддерживают все, даже если не верят, что она осуществима.

Главное возражение всегда сводится к простой истине: обратно Бомбу не «распридумаешь». Даже если разобрать и уничтожить все бомбы в мире, знание о них уже не вычистишь из человеческого сознания. Стоит хоть одной стране или террористической группировке построить новую, и мы вернемся к тому, с чего начали.

С этим спорить трудно. Даже бывший военный министр Уильям Перри, категорический сторонник разоружения, напоминает: «Нельзя отменить E = mc²»[81]. Когда технология появляется, она может устареть или выйти из моды, но так или иначе будет существовать – пусть даже в древних забытых текстах. А уж технологию настолько могущественную и соблазнительную для всех, кто жаждет власти, забудут едва ли.

Но если технологию нельзя забыть, ее все-таки можно взять под контроль. Если нельзя уничтожить все ее инструменты и устройства, можно уменьшить их число и важность. Когда речь идет о такой одновременно бесполезной и опасной технологии, как ЯО, есть огромный стимул стремиться к полному отказу от нее, даже если на практике это невозможно.

Во влиятельной редакторской статье в Wall Street Journal от 4 января 2007 года Перри вместе с Джорджем Шульцем, Генри Киссинджером и Сэмом Нанном призвал к «миру, свободному от ядерного оружия». Эти четверо объединили свои десятилетия опыта и знаний в сфере ЯО и выступили за то, чтобы США стремились к этой, казалось бы, невозможной цели: «Если срочно не принять меры, уже скоро США придется войти в новую ядерную эпоху, которая будет более шаткой, психологически запутанной и экономически затратной, чем сдерживание времен холодной войны… Повезет ли новым ядерным державам и миру в следующие 50 лет так же, как повезло нам в холодной войне?»[82]

В течение нескольких лет после выхода той статьи появлялись оптимистические признаки того, что «мир возвращается к идее отказа от ядерного оружия» и принимаются «практические шаги по достижению этой цели»[83]. Увы, с тех пор эта надежда во многом развеялась и поблекла. На общественных обсуждениях на тему ЯО в Санта-Фе, штат Нью-Мексико, в декабре 2016 года Перри высказался так: «С сожалением сообщаю, что сейчас вероятность ядерной катастрофы еще выше, чем в любой момент со времен Карибского кризиса»[84].

И это – незадолго до начала президентского срока Дональда Трампа. Новая администрация в одностороннем порядке вышла из нескольких крупных соглашений о разоружении, в том числе из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 года и Совместного всеобъемлющего плана действий с Ираном (он же «Иранская сделка»), который, пусть и временно, приостановил ядерную программу Ирана, и в целом накалила отношения с такими ядерными державами, как Россия, Китай и Северная Корея. Теперь, когда и США, и Россия вновь расширяют военные бюджеты и планы на разработку нового ЯО, мир словно движется в противоположном направлении от предложений той статьи 2007 года, все больше утрачивая стабильность. Единственное действующее соглашение СНВ-3 автоматически прекратится в 2021 году[85], если не будет обновлено. По-прежнему ждет ратификации для вступления в силу Договор о всеобъемлющем запрещении испытаний 1996 года. Близорукое, политически ангажированное противодействие таким договорам игнорирует тот факт, что они не просто ограничивают или запрещают ядерное оружие. Они поддерживают жизненно необходимую прозрачность и процедуры проверки, которые укрепляют безопасность для всех сторон – ту самую безопасность, которую подрывает разрыв договоров.

За последние годы наметились и положительные изменения. В январе 2021 года в Белом доме стала заправлять новая президентская администрация, которая обещает сознательно относиться к международным отношениям и контролю над ЯО[86]. До того, в июле 2017 года, в Генеральной Ассамблее ООН приняли первое международное соглашение, обязательное к исполнению, по ограничению и в конечном счете отмене ЯО – Договор о запрещении ядерного оружия. Его подписали 86 стран-участниц, и он вступил в силу в январе 2021 года. Вот только, увы, среди подписантов нет ни одной ядерной державы, а значит, и сам договор – не более чем важное, но все-таки символическое заявление. Пока что.