Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

Даже если подходящее топливо раздобыть удалось, создание ядерного оружия – задача чрезвычайно трудная, требующая особой точности в производстве и сборке различных компонентов, которые должны соответствовать четким параметрам, чтобы при запуске началась ядерная реакция. Даже если у производителей бомб или нанятых специалистов есть все необходимые познания и навыки, у террористической организации или сравнительно бедной страны может не оказаться простейших технических ресурсов. Все это нисколько не снижает угрозу и не означает, что ею можно пренебречь, – просто подчеркивает, что угроза ядерного терроризма намного сложнее, чем ее иногда представляют.

У террористов есть и преимущества. Государство-изгой может либо объединиться с террористической группировкой, либо просто ее использовать, чтобы взорвать город: оплатить расходы, предоставить все необходимое и тем самым скрыть свое участие, чтобы избежать возмездия. Несколько устройств можно тайно разместить в нескольких городах – и затем объявить ультиматум. Либо, как мы видели в пятой главе, есть дешевый и простой вариант – грязная бомба. Такие-то мысли и не дают спокойно уснуть разведчикам и военным лидерам.

Новые угрозы ядерного терроризма и бесконтрольного распространения оружия в XXI веке сосуществуют с опасностями прошлого. Может, ядерные силы США и России сократились, но многие боеголовки по-прежнему стоят на взводе, будто холодная война и не кончалась, готовые к запуску из-за очередной ложной тревоги или технического сбоя. В чем-то растущая сложность и всепроникающий характер наших систем обнаружения и предупреждения – в том числе спутниковых сетей и прочих технологий, о которых в прошлом могли только мечтать, – даже повышают, а не понижают риски катастрофических инцидентов. Из-за своей сложности и автоматизации эти технологии уже находятся вне человеческого понимания и контроля.

И разумеется, сколько существует ЯО, столько существует и шанс, что кто-то решит им воспользоваться – не из-за безумия или ошибки, а из-за сознательного, взвешенного решения. И тут встает другой вопрос: так есть ли от ЯО практическая польза? Не потому ли его ни разу не применяли со времен Нагасаки, что никто так и не придумал, зачем оно нужно – кроме как чтобы не давать применять его другим? Если мы не нашли в ЯО смысла почти за 70 лет, может, оно просто устарело – и зачем мы тогда его храним? Почему мы не можем просто взять и все вместе решить, что это не стоит риска и расходов, да и избавиться от него навсегда?

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">Для каждой работы – свой инструмент</style></emphasis>

Еще до Хиросимы кое-кто заявлял, что с военной точки зрения смысла в сбросе Бомбы на Японию нет: страна и так была на грани капитуляции. Токио и другие крупные японские города уже настолько сильно пострадали от традиционной взрывчатки и зажигательных бомб, что разрушения были сопоставимы с последствиями ядерного удара. Может, сровнять город с землей, запустив всего одну бомбу, а не целую сотню, – это и эффективнее в плане количества жертв, но разницы в качестве нет никакой. Главные последствия ЯО относятся к области психологии.

После Второй мировой войны и даже спустя какое-то время после того, как Бомбу получили русские, существовали две основные точки зрения. Сторонники одной считали атомную бомбу оружием геноцида, тотального разрушения и вестником конца света; сторонники другой – очередным инструментом в военном репертуаре, просто больше и громче. В правительственных и армейских кругах преобладала вторая позиция, поэтому некоторые лидеры всерьез подумывали применить атомные бомбы в Корейской войне и других конфликтах. С появлением водородной бомбы и ее многократно усиленной мощи стало сложнее называть ЯО очередным удобным военным инструментом, но многие по-прежнему настаивали, что маленькие бомбы вполне можно применять для ограниченных тактических целей, не спровоцировав при этом Третью мировую.

И все же когда выпадал шанс продемонстрировать предположительную пользу ядерного оружия, никто на это не решался. Грозили, готовились, слали бомбардировщики к границам врага, переводили ракеты в повышенную готовность, но в самый последний момент всегда делали шаг назад.

Почему? Не потому ли, что те, кто должен принять решение, – а это всегда один человек, будь то президент или генсек, – осознавали, что предсказуемые эффекты ЯО перевешивает страшная неизвестность возможных последствий? Что есть и другие варианты? Что с точки зрения практичности и рациональности ядерное оружие, по сути, бесполезно и бессмысленно? Что, независимо от нашего мнения о ядерном табу, ни один мировой лидер не хотел его нарушать после стольких лет и становиться, по словам президента Меркина Маффли из «Доктора Стрейнджлава», «величайшим массовым убийцей со времен Адольфа Гитлера»? Со времен Второй мировой каждый, кто вставал перед этим выбором, принимал правильное решение. До сих пор.