Бонапарт. По следам Гулливера

При малейшем противоречии, кто мог, выхватывал саблю. Я видел даже, как один обозный солдат из-за куска хлеба раскроил голову своему товарищу… В эту же ночь я застал у одного костра знакомых, которые резали белую собаку. Сыну одного чиновника из Эгингена, Вицигенрейтору, досталась голова этой собаки. Он провел целую ночь за ее приготовлением, съел свое скверное блюдо и вскоре умер. Утром, при уходе, мне показали его труп, лежавший в лесу у дороги…»

Негоциант Дюверже: «…Эти ночи уносили много жертв; в момент отъезда наши бивуаки бывали покрыты трупами, да и среди оставшихся в живых находилось много таких, которым не суждено было дожить до конца дня: они падали по дороге, чтобы не вставать более…

С дергающимися ногами и телом, выдвинутым вперед, они изображали прелюдию смерти. За ними зорко следили товарищи, рассчитывая поживиться. Еще живыми они подвергались ограблению; их раздевали донага; ссорились из-за их одежды и вырывали друг у друга их небольшие сбережения».

Сержант Бургонь: «Мы шли молча, при морозе еще сильнее вчерашнего, шагая через мертвых и умирающих… Вскоре мы нагнали двух солдат линейных полков, которые держали в руках каждый по куску конины и грызли его… Они уверяли нас, будто видели, как иностранные солдаты (хорваты)… вытащили после пожара из-под развалин сарая зажарившийся человеческий труп, разрезали его на куски и ели… Я тоже, если б не нашел конины, поневоле стал бы есть человеческое мясо…»

Армия Бонапарта умирала. Так начиналась агония…

* * *

«Неприятель, продолжая свое отступление, претерпевает на каждом шагу сильный урон, наносимый ему авангардами нашими. Потеря его от Москвы по сие время неисчислима… В разных атаках и сражениях под Вязьмою и Дорогобужем взято знамен 5, орудий 26, более 3000 пленных, в том числе 2 генерала, 3 полковника, более 30 офицеров, убитыми со стороны неприятеля и ранеными – 10 000.

Из приказа Кутузова по армии от 28 октября, г. Ельня

Но не только холод, на который позже будут ссылаться ветераны наполеоновской армии, явился причиной гибели «непобедимой коалиции». Русская армия во главе с фельдмаршалом Кутузовым сделала все, чтобы от этой армии ничего не осталось.

После мясорубки, устроенной русскими под Вязьмой, войска Кутузова перегруппировались. Вдоль дороги французов теснил авангард генерала Милорадовича; казаки атамана Платова контролировали движение противника на север, а с юга напирал отряд генерала Орлова-Денисова. Главные силы русской армии двигались южнее Смоленской дороги. Подобная тактика «выдавливания» не позволяла французам ни запастись фуражом, ни остановиться надолго для отдыха и даже для передышки. Действия партизанских отрядов совместно с регулярными частями не оставляли противнику ни шанса для серьезных перегруппировок и контратак.

28 октября (9 ноября) в районе села Ляхово, западнее Ельни, отряд Орлова-Денисова совместно с партизанами разбил бригаду генерала Ожеро (брата маршала Ожеро, дивизионного генерала Жан-Пьера Ожеро). Поле сражения было сплошь усеяно трупами французских солдат. Сам генерал Ожеро, его шестьдесят офицеров и около 2 тысяч солдат оказались в плену.

Из воспоминаний генерал-майора артиллерии Ильи Радожицкого[210]: