Божественные тайны сестричек Я-Я

Сидда сняла с шезлонга пару подушек, бросила на пол и уселась у ног Каро. Ниси и Тинси уже лежали валетом на диване. Каро поднялась, молча подошла к столу, взяла подушку, брошенную там Сиддой, и принесла ей.

— Возьми, солдатик, — улыбнулась она. — Следующую часть, думаю, ты запомнила навсегда. Виви жестоко избила всех вас ремнем, предварительно раздев догола. К тому времени как примчалась я, Вилетта уже успела вымыть и одеть вас. Рубцы были ужасными. Никогда таких не видела. Вы бились в истерике. Вилетта и ее муж со своего двора случайно увидели, как мать порола вас, прибежали на помощь, остановили Виви и забрали вас с собой. Потом Вилетта позвонила вашей бабушке, а та позвонила мне. По настоянию Багги я прежде всего пошла к Вилетте.

Каро внезапно замолчала.

— Каро! — окликнула Тинси, вставая. — Ты в порядке? Тебе вредно так много говорить.

Каро отложила незажженную сигарету, придвинула поближе кислородную подушку и быстро, деловито привинтила трубку с раструбом.

— Помочь тебе, Каро? — спросила Сидда. — Принести еще воды?

Сама пытаясь дышать ровнее, Сидда направилась на кухню, где налила Каро воды. В кухне было темно и пахло крепким кофе. Она наклонилась, на секунду прижалась щекой к прохладной столешнице и глубоко вздохнула.

Спокойно. Ты уже все это пережила.

Каро глотнула воды, потом черного кофе и продолжила рассказ:

— Багги забрала вас к себе, а я отправилась к вам и нашла голую Виви, лежащую на кухонном полу. Сначала я думала, что смогу урезонить ее. Вытащить из этого состояния. Моя ошибка. Я любила твою мать как сестру, как родную, не меньше, чем своих детей. С того самого дня тридцать третьего года, когда встретила ее в буфете кинотеатра, принадлежавшего моему отцу. До сих пор помню ее короткое желтое платьице с красными тюльпанами на карманах и как она покупала апельсиновый «краш». И больно было видеть ее в таком состоянии.

Каро снова помолчала и потерла глаза.

— Я отвела ее в ванную, посадила на унитаз. И она не могла вспомнить, что делать. «Подруга, — сказала я, — просто попытайся расслабиться, и пусть вода сама вытечет».

Тело Виви было так напряжено, что даже на лице выступили вены. Тогда я и решила позвонить Бо Поше, вашему детскому доктору — ты, наверное, помнишь его. Понятия не имела, куда девался твой отец. Шепа никогда не бывало дома. Поэтому я сама вызвала Бо Поше, прекрасно сознавая при этом, что он всего лишь педиатр. Он знал всех нас много лет, играл на трубе в оркестре, когда мы учились в старших классах. Я не собиралась звонить тем мерзавцам, называвшим себя психиатрами, в этом городе, который позволил нам потерять Женевьеву.

Уже через полчаса приехал Бо. Виви опять лежала на полу, только в прихожей. Я едва успела накинуть на нее халат. Она не могла сказать Бо, какой сейчас год. Не помнила собственного имени. Он сделал ей укол какого-то транквилизатора, и она даже не сопротивлялась. В это время подъехал грузовик, и я пошла посмотреть, кто там. На улице уже стемнело, но я сразу поняла, что приехал ваш отец.

— Шеп, — крикнула я, когда он вылезал из грузовика, — Виви больна. Она не в себе. Ей нужна помощь.

— Где мои дети! — разозлился он. — С ними все в порядке?

— С Багги.

Он повернулся и шагнул к грузовику.

— Даже не думай, — велела я.

Ваш отец закрыл глаза руками.

— Где Виви?

— В доме. С доктором Поше.

— Ты вызвала этого человека в мой дом? — взвился он.

— Да, Шеп, и я не желаю слышать ни единого слова на эту тему.

— Может, она притворяется, Каро. Ты же знаешь, какой она бывает.

Я промолчала. Войдя в дом, Шеп проигнорировал Поше и подошел к Виви.

— Виви, детка, — позвал он, — похоже, ты сильно проголодалась. Хочешь, я что-нибудь приготовлю?

Он отправился на кухню и поджарил фунт бекона. Твоя мать пошла следом. Я стояла и смотрела, как твой отец жарит бекон, режет томаты и латук, жарит хлеб. Потом он сел на пол рядом с твоей матерью и попытался заставить ее откусить кусочек сандвича. Но она не смогла жевать. Забыла, как это делается. Еда вываливалась у нее изо рта. Шеп беспомощно взглянул на нас.

— Не можете вы заставить мою жену съесть этот сандвич? — спросил он, не вытирая струившихся по лицу слез.

— Нет, Шеп, — покачал головой Бо. — Боюсь, не получится.

Тогда твой папа снял бекон с коленей Виви и вытер майонез с ее лица.

И это было… дай сообразить… четвертое воскресенье поста.

Назавтра Чак отвез Тинси, Шепа, твою маму и меня в частную клинику на окраине Нового Орлеана. Ниси присматривала за вами. День выдался тяжелым. В больнице мы попытались уговорить Виви расписаться в книге приема больных. Шеп не хотел, чтобы она посчитала, будто от нее избавляются. Но когда администратор спросил, как ее зовут, Виви ответила:

— Королева Танцующий Ручей.

Администратор уставился на Шепа.

— Спросите ее еще раз, — велел тот. Мужчина так и сделал.

— Рита Эббот Хейуорт, — объявила Виви, — дитя любви Герберта Джорджа Уэллса и Сары Бернар.