Божественные тайны сестричек Я-Я

Тщательно продуманные планы Сидды: прибыть в Торнтон заранее, устроиться в гостинице, принять душ, переодеться и во всем блеске прибыть на вечеринку к самому началу — бесславно провалились. Во время трехчасового ожидания в кафе аэропорта у Сидды хватило времени в тысячный раз спросить себя и Коннора, не было ли ее возвращение в землю ураганов, субтропиков и циклонов трагической ошибкой.

— Совершенно забыла, что начинается сезон ураганов, — твердила она Коннору. — Нам вообще не следовало затевать это путешествие. Иисусе!

— Когда ты в последний раз была дома? Пару лет назад? И тоже в октябре, верно?

— Верно, — кивнула Сидда. — На крестинах моей крестной Ли.

— И никакого урагана не было? — допытывался Коннор.

— Нет. Только заурядные психологические шквалы и душевные тайфуны.

— Что же, — задумчиво протянул Коннор, — может, мы и не успеем. И следовало бы устроиться в хьюстонской гостинице.

— Смеешься? И пропустить вечеринку? Ни за что на свете! Если рейс не выпустят, возьмем напрокат машину и поедем.

— Именно так я и думал.

— Остряк-самоучка!

Когда маленький легкий самолет, направлявшийся из Хьюстона в Торнтон, приготовился взлететь, Сидда восприняла это как хороший знак: это означает, что мать ее не убьет.

К тому времени как самолет приземлился в крохотном аэропорту Торнтона, было почти десять вечера. Она взяли напрокат машину, едва не лопнув от смеха, когда единственным имевшимся в наличии автомобилем оказался большой серебристый роскошный «крайслер», обитый изнутри вишневой кожей, уместный скорее на Пятой авеню.

Когда они свернули с шоссе номер один на Джефферсон-стрит, Сидда пожалела, что не курит.

— Час коктейлей наступил и прошел, — сообщила она Коннору, — так что трудно сказать, в какой Виви форме. Да и отец тоже.

— Ты знаешь, как с этим управляться.

— Да, — пробормотала Сидда, борясь с тошнотой, — знаю, но, черт побери, что бы я не отдала за готовый сценарий в руках!

При виде родительского дома она резко сбросила скорость. Длинное кирпичное здание на холме над байю выглядело иначе, чем в ее памяти. Сосны словно выросли еще больше. Пекановые деревья и азалии состарились, а плющ закрывал всю боковую стену. Все казалось более устоявшимся и мирным, чем помнила Сидда.

На краю поля по-прежнему стоял маленький деревянный каркасный домик, где жили Вилетта и Чейни. И что-то в его незамысловатых очертаниях помогло Сидде не повернуть обратно.

— Ну, если мы сумели добраться сюда, — пробормотала она, пока машина ползла по длинной подъездной дороге, — можем по крайней мере заглянуть на часок.

Она медленно подкатила к крыльцу, и первыми, кого увидела, выключив зажигание, были ее родители, сидевшие на деревянных качелях под старыми пеканами. Качели были увиты рождественской гирляндой, и Виви с Шепом окружал ореол праздничного сияния. На Виви был шелковый брючный костюм рыже-золотистого цвета. Пепельные волосы в модной стрижке «паж» взлетали, когда Виви покачивала головой. Шеп ради такого случая надел светло-серые джинсы «Докерс» и рубашку в серо-голубую клетку. Оба за последние два года заметно состарились.

Сидда, не двигаясь с места, наблюдала, как оживленно жестикулирует руками мать. К собственному удивлению, она не узнала человека, сидевшего напротив. Сидда почему-то была уверена, что знает всех и каждого в округе, несмотря на то что вот уже двадцать пять лет не жила здесь. Машин во дворе почти не было: очевидно, большинство гостей разъехались.

Родители явно впервые видели их прокатный автомобиль и не подозревали, кто в нем сидит. Набрав в грудь воздуха, Сидда помолилась Пресвятой Владычице и ее отряду луизианских ангелов и нажала на клаксон.

— Возьми меня за руку и скажи, что я не безумна, — прошептала она Коннору.

— Ты не безумна, и я тебя люблю.

Мать сразу поднялась и направилась к машине, и Сидда вдруг с ужасом поняла, как медленно она движется. И похоже, стала немного ниже, словно съежилась, однако при всем при том выглядит абсолютно здоровой и крепкой. И с каждым ее шагом сердце Сидды билось сильнее.

Когда Виви подошла совсем близко, Сидда опустила стекло.

— Это я, мама, — с трудом выговорила она, и собственный голос показался ей чужим. Она попыталась не чувствовать себя пятилетним ребенком. Хотя бы одиннадцатилетним, и то хорошо…

Мать нагнулась, и Сидда ощутила запах бурбона, смешанный с до боли знакомым ароматом Виви.

— Сидда?! — ахнула та. — Это действительно ты?

Сидда с облегчением поняла, что мать не пьяна, только чуть под хмельком.

— Да, мэм, — прошептала она, — это я.

Виви не сразу ответила, и Сидда испугалась, что она сейчас повернется и уйдет. Но тут Виви сунула два пальца в рот и издала знаменитый лихой свист я-я.

— Ты, сумасшедшая идиотка! Во имя всего святого, как ты тут оказалась?

— Приехала на твой день рождения. Решила рискнуть.

— Святая Матерь Жемчуга! — воскликнула Виви, оборачиваясь к Шепу и неизвестному гостю. — Представляете? Это Сиддали! Мое старшее дитя!

Сидда вышла из машины и попала в объятия матери.

— С днем рождения, мама, — прошептала она.

Женщины немного постояли обнявшись, прежде чем Виви напряглась и отступила.