Божий дар, или Ход конем

Он, словно очнувшись от забыться, окинул беглым взглядом позиции. Честно сказать, это ему ничего не дало — в стратегии он не разбирался никогда. Но… он прислушался. Птицы… чудовища… фантомы… витающие в воздухе… Интересно, знает ли о них Арион? Из земли, надо полагать, полезут восставшие. Но пока они в земле, от Вальдоса они скрыты — Воздух о них ничего не скажет, разве что выдаст очередную руладу дикого истеричного воя.

А вот лесное чудовище… шахаакша, как назвал его Ветер — очень опасная тварь… Оно растворяется в воздухе, словно облако, потом материализуется в любой момент, собираясь из независимых частиц, каждая из которых готова пожрать все, что встретится на ее пути… Если такое облако накроет, то смерть будет мучительной, но быстрой. А если вдохнуть воздух с частицами этой твари…

Рейнгард передернул плечами. Не говоря уже о том, что она меняет плотность, может просто окаменеть, например. Но ничего, на нее тоже можно найти управу…

Дождь. Тучи, не прекращающие хлестать воинов струями ледяной воды… Они будут стараться во что бы то ни стало потушить Огонь Ариона… Хотя с Огнем Мастера, и тем более — Магистра, справиться трудно, но все же… Дождь. Град. Ветер. Стихии Воды и Воздуха…

Вальдос Рейнгард, потомственный маг в нескольких поколениях, выпрямил плечи и, не говоря ни слова, подошел к Ариону, встал рядом с ним. Магистр также молча кивнул и неожиданно протянул руку Вальдосу. Тот пожал. Вальдос хотел сказать Магистру о тварях, окруживших Хорран, но Арион лишь кивнул, не спуская с Вальдоса пристального, немного удивленного взгляда. Понятно. Опять он передает мысли… Ментат хренов!

Огонь. Вода. Земля. Воздух. Магия Четырех Стихий. Вот что может спасти их всех! Где-то в глубине подсознания Вальдос понимал, что происходит нечто, чего по сути быть не должно. И еще, что только это нечто сможет спасти Хорран или… или что?

Конечно, он, поскольку не имеет звания Магистра, не имеет права использовать магию так. Но это право имеет Арион. И в крайней ситуации он может действовать на свой страх и риск, отдавая приказы по своему усмотрению. И он может приказать Вальдосу использовать магию так, как ему, Ариону, покажется нужным. По закону военного времени. Магистр не произносил ни слова, но этого и не требовалось. Сейчас, выпуская наружу Силу Стихий, он чувствовал все без слов.

Четыре Стихии. Еще темный ментат, артефактор, некромант и… молодая орочья шаманка. Да что же это происходит?! Светлая и Темная Гильдии, люди и орки, четыре стихии… светопреставление какое-то…

Вальдос отогнал от себя подобные мысли. Шере права, он слишком часто задумывается. Сейчас думать некогда. Надо действовать.

Он увидел поднимающихся из земли восставших, небо почернело, тьма стала сгущаться, шахаакша, выглянувшая из леса, уже растворялась в воздухе, серым облаком подползала к отряду, готовясь поглотить путников, казавшихся ему легкой добычей.

Вальдос почувствовал, как Сила захватывает его целиком, он уже не ощущал своего тела, был только бесконечный поток чистой энергии, так долго в нем дремавшей, и теперь рвущейся наружу.

И он позволил ей вырваться. Он был этой энергией. Был этой силой. Которая знала, что нужно делать. И она делала. Светло и радостно. Выполняя то, для чего родилась, росла, умножалась, сменяя несколько поколений людей, которые носили ее в себе, но никто не умел ей по-настоящему управлять. Все пытались навязать ей свою волю, и никто не пытался ее понять. И лишь сейчас…

Сила Воды и Воздуха уже была готова бросить ту оболочку, которая, наконец, позволила быть собой, но, в последний момент передумала. Это — хорошая оболочка, раз дает такую свободу. Такое встречается не часто. И это надо ценить.

Сила Стихий так и не поняла, сама она так решила, или это было мыслью человека, выпускающего ее, и ради ее свободы готового пожертвовать своей жизнью… Она слишком долго была в заточении, чтобы помнить, умеет ли она думать вообще или мысли — это удел человеческого разума, а ее удел — чистая, незамутненная, рвущаяся на волю энергия.

Но она поняла одно. Этого человека надо любить. И слушаться. И еще делать то, что нужно. Даже когда он не знает, как это. Ведь он — всего лишь глупый человек, а она — мудрая, многовековая Сила.

Рядом с ней плескалась такая же энергия, но более яростная, Сила Огня и Земли — старших Стихий. И человек, направляющий ее был намного сильнее. Но он был всего лишь человеком…

Силовые потоки слились в один, пронзая кромешную тьму, нависшую над людьми. Сила Четырех Стихий ударила в небеса, прорубив брешь в черном, уже опускающемся куполе, часть этого фонтанирующего света тут жеразлилась по небу, отрезая черное полотно от остального, еще живого пространства, часть обрушилась на землю, выстилаясь светящимся ковром, не позволяя тьме лезть снизу.