Брачная ночь в музее

И тут Ксения услышала голос Нарышкина. Он спрашивал у Инны Карловны, каким образом к ней в руки попал приказ о назначении Вениамина на должность директора их филиала. Инна Карловна что-то объясняла, лепеча свои объяснения едва слышным шепотом. Так что Ксюша через дверь даже не могла разобрать ничего из сказанного начальницей. Голос Нарышкина, напротив, все рос и креп.

И под конец он внезапно заявил:

– Я вынужден констатировать неприятный для нас всех факт. Инна Карловна, это все ложь!

– Как… как вы смеете? Я говорю вам правду!

– Хорошо, возможно, вы не лжете, возможно, вы и сами заблуждаетесь. Возможно, вас сознательно ввели в заблуждение. Но дело в том, что вы не могли получить этого приказа. Только не таким образом. Как-то иначе, возможно. Но так, как вы говорите, нет.

– Я его получила. И зачитала перед всем коллективом на общем собрании. Спросите у кого угодно, Вениамин за последние дни нам прожужжал все уши о его скором назначении директором. Он пообещал уволить всех старых сотрудников, своих сторонников повысить, а на освободившиеся места набрать зеленую молодежь. Вот каковы были его планы.

– И за них его вполне могли убить.

– Вы же сказали, что Веню убил Георгий. А Георгий примкнул к числу сторонников Вени. И Веня обещал Георгию скорое повышение по службе. Зачем же Георгию убивать курицу, которая вскоре должна была снести для него золотое яйцо? Ведь, заняв пост повыше, Георгий и воровать мог побольше.

– Да, нестыковочка получается, – признал следователь.

Но Нарышкин снова вмешался:

– Вероятно, дружба у Вени с Георгием разрушилась в тот момент, когда Веня узнал, что Георгий – вор! Каковы бы ни были моральные качества Вени, наверное, открытое расхищение музейной коллекции даже его возмутило.

– Но откуда Веня мог узнать про кражи? – возразила Инна Карловна. – Даже для меня является новостью то, что Георгий такое вытворял.

Ни следователь, ни Нарышкин ей на это не ответили.

А затем следователь потребовал:

– Мы должны осмотреть еще раз рабочие места этих двоих.

– Конечно, конечно! – засуетилась Инна Карловна. – Пойдемте.

Сообразив, что сейчас ее застукают у дверей за таким некрасивым делом, как подслушивание, Ксюша метнулась к своему кабинету. Нет, туда тоже нельзя. Туда сейчас заявятся с обыском. Куда же ей пойти? Девушка даже растерялась. Как-то внезапно оказалось, что во всем хорошо изученном ею музее для Ксюши нет ни единого укромного уголка, где она могла бы все обдумать и немножко отсидеться.

Глава 14

И тут Ксюша увидела Зинаиду Никитичну, мелко семенящую к себе вниз с чайником. Девушка сразу же кинулась к ней:

– Зинаида Никитична, давайте я вам помогу.

Старушка с удовольствием вручила Ксюше полный до самых краев чайник и тут же схватилась рукой за стену.

– Что с вами?

– Голова сегодня с утра кружится и кружится. Ты заметила, что я не смогла закончить разборку стола бедного нашего Георгия?

– Вы внезапно ушли. Я гляжу, а вас уже нет.

– Все из-за нее, – вздохнула Зинаида Никитична. – Из-за головы моей проклятой.

– Вам надо отдохнуть. Обязательно.

Ксюша с сочувствием разглядывала главбуха. Что и говорить, вид у Зинаиды Никитичны был не особенно хорош. Уже не девочка, зачем ей все эти переживания? Вон она как на них среагировала. Бледная вся, дрожит. И это она еще не знает страшной новости. Ее племянник не только был убит, но он еще и запятнал себя кражами. Теперь на Георгии навеки лежит клеймо вора! И довели его до этого долги! Ксюша даже ощутила нечто вроде запоздалого чувства досады на Георгия. Ну чего человеку не хватало? Жил бы себе по средствам, ничего бы с ним не случилось.

– Зинаида Никитична, я провожу вас?

– Сделай такое одолжение, девочка. Одна я, боюсь, и не дойду.

И Зинаида Никитична ухватилась за стену уже обеими руками. Так они и пошли. Впереди передвигалась Зинаида Никитична, еле перебирающая ногами, позади Ксюша с чайником, готовая в любой момент выпустить из рук чайник и подхватить главбуха. И опять же, с досадой думала девушка, хоть одна бы живая душа выглянула, спросила, не надо ли чего. Нет, попрятались все по своим закоулкам, никому и дела нет до несчастья старой женщины. Такое впечатление, что музей просто вымер.

– Ничего, Ксюшенька, – приговаривала Зинаида Никитична на каждом шагу. – Ничего, девочка. Мы им еще покажем!

Кому и что она собиралась показывать, главбух не уточняла. Но звучали ее обещания довольно «многообещающе».

У Зинаиды Никитичны в комнатке все было по-прежнему. Ксюша включила чайник и опустилась на знакомый стул. Это был большой стул с подлокотниками, обитый когда-то кожей, он был еще крепок и больше напоминал кресло. А Зинаида Никитична устроилась возле приоткрытого окна. Она объяснила, что свежий воздух ей сейчас будет полезней любого лекарства.

– И еще немного чайку.

Ксюша тут же приготовила чай. Собственно, для этого много умений и не требовалось, всего-то и дел, что разлить уже имеющуюся заварку по чашкам и разбавить ее затем кипятком.

И так, сидя у окна, Зинаида Никитична потягивала горячий чай, и постепенно краски возвращались к ней.

– Ты знала, что Веня мне даже уже замену нашел?