Брачная ночь в музее

– В советское время все это стоило очень дорого, – продолжала рассказывать старушка. – Все мечтали обзавестись антиквариатом. Выйдя замуж, моя сестра ушла из родительского дома с большим приданым. Но она его быстро профукала. И почему-то вообразила, что я должна поделиться с ней оставшимися в доме предметами искусства. Разумеется, я ей отказала. Я ей объяснила, что она уже получила свою долю, и если от нее ничего не осталось, то не моя в том вина. Те вещи, которые мои родители оставили мне, останутся со мной до самого конца. И я не позволю какому-то глупому мальчишке промотать их! Увы! Как же я ошибалась!

– А что случилось?

– А случилось то, дорогая Ксюшенька, что не прошло и месяца с того нашего с сестрой разговора, как Георгий промотал все ценности, которые у меня имелись.

– Как же он смог? Ведь они находились у вас дома!

– А он их выкрал. Я уехала в санаторий, а когда вернулась, то обнаружила свою квартиру пустой.

– Кошмар!

– Нет, кое-что в ней осталось. Ну, там кровать или шкаф, этого он не взял. Но они не имели никакой ценности, обычные купленные мной в мебельном магазине вещи. Да и справедливости ради надо сказать, что холодильник с телевизором Георгий тоже не тронул. Но все ценные антикварные вещи – картины, мебель, предметы интерьера – они исчезли!

– И вы уверены, что это сделал Георгий?

– Либо он, либо сестра. Только у сестры были ключи от моей квартиры. И следователь сразу сказал, что дверные замки не вскрывали, их открыли своим ключом.

– И что?

– Разумеется, я обратилась к сестре. Она даже ничего не отрицала. Сказала, что я все равно не умею ценить жизнь. Что эти вещи просто бы стояли у меня и пылились, а им с мальчиком они принесут счастье. После этого разговора я больше никогда не общалась со своей сестрой. Мне стало понятно, что я не могу доверять этим людям. И я разорвала с ними всякие отношения.

– Но потом вы все же помирились?

Зинаида Никитична покачала головой:

– Нет, с сестрой мы больше не виделись.

– Она же умерла.

– Умерла.

– И вы с ней не повидались перед концом? Не простили друг друга?

– Что она должна была мне прощать? – воскликнула Зинаида Никитична. – Я ни в чем перед ней не провинилась. Это она должна была молить меня о прощении! Должна была ползать передо мной на коленях! Но сестра не пожелала извиниться. А я ей простить ее предательства просто так не могла!

– Но вы же приняли Георгия.

– Приняла. В сущности, он был не такой уж плохой мальчик. Сестра его испортила. Я решила, что смогу немного исправить нанесенный ему ущерб.

Сколько же Георгию было на тот момент? Тридцать лет? Тридцать пять? Сорок? Одно ясно: он был далеко не мальчик. Перевоспитывать взрослого человека – не такое уж простое дело. Напрасно Зинаида Никитична настроила по этому поводу иллюзий.

– Сперва мне казалось, что я смогла кое-что сделать. Мы с Георгием много времени проводили вместе, гуляли по городу, разговаривали, общались. Он был хорошо образован, начитан. Но потом я поняла, что Георгий не до конца искренен со мной. У него регулярно появлялись дорогие вещи. А откуда? Оказывается, он влез в долги, с которыми собирался расплатиться в будущем, но чем? Я пыталась выяснить, чем он надеется покрыть долги, но он отвечал очень уклончиво. И я начала подозревать, что он рассчитывает на наследство. На мое наследство!

– Как ваш ближайший родственник, он имел на это право.

– Но делать в счет него долги он не имел права! Я не для того столько лет собирала, чтобы Георгий в один миг все пустил на ветер! Отдать банкам то, что я скопила за всю свою жизнь, лишь бы иметь возможность потворствовать своим прихотям… Я не могла этого допустить!

– И что же вы сделали?

Язык Ксюши ворочался с трудом. Мысли у нее в голове тоже с каждой минутой становились вся тяжелее и неуклюжей. У девушки уже и глаза начинали слипаться. Но все же она усилием воли заставляла себя бодриться. Уж очень занимательной была повесть, которую рассказывала ей Зинаида Никитична:

– Я решила, что пришло время остановить моего племянника. Он должен был прекратить делать долги. Я дала ему шанс научиться жить по средствам. Потратила на эту науку много своего времени. Но ничего не помогло. И я поняла: Георгия исправит только могила!

Ксюша взглянула на Зинаиду Никитичну с изумлением, но та не дрогнула под ее взглядом.

– Да, моя дорогая, смерть Георгия – это целиком и полностью моих рук дело.

– Зинаида Никитична… Вы? Вы убили своего племянника?

– Георгий позорил наш род. Нашу фамильную честь он втаптывал в грязь. Я не могла допустить, чтобы он продолжал так себя вести. Это была вынужденная мера, чтобы остановить его.

Остановить, но не убить!

Ксюша прямо не знала, как ей и реагировать на признание Зинаиды Никитичны. Возмутиться? Но тогда старушка вновь замкнется в своей раковине, и Ксюше не удастся услышать от нее ничего интересненького. А девушка была уверена, что Зинаида Никитична еще не до конца поделилась с ней всем, что копила эти годы.

И поэтому она лишь спросила:

– Но как? Как вы это осуществили?