Брачная ночь в музее

Ксюша с удивлением покачала головой:

– Нет. Когда же он успел?

– А вот успел. Привел эту мамзель прямо сюда.

– Сюда? К вам?

Ксюша представила, как отреагировала Зинаида Никитична на вторжение чужаков в ее святая святых.

– Уселся на том стуле, где ты сейчас сидишь. Мамзель посадил на другой стул. Мне даже места не осталось, чтобы присесть. Вынуждена была с ними, стоя на ногах, разговаривать. Двое сопляков развалились передо мной, скалятся, а я даже не могу им ничего сказать, потому что сказать-то мне нечего. По всем срокам я свой рабочий стаж давно выработала. У меня ведь и ветеранская медаль есть. И давно мне уже на пенсии полагается быть, а я все работаю.

– А почему вы не хотите уйти на пенсию?

– И что мне тогда делать? Дома целыми днями сидеть?

– Отдыхайте, наслаждайтесь жизнью.

– Вся моя жизнь сосредоточена здесь, – строго произнесла Зинаида Никитична. – В этих стенах. Другой жизни мне не надо, я ее не хочу! А Веня собирался лишить меня этого!

– Не вас одну. Он многих планировал уволить.

– Другие меня не интересовали. Другие всегда как-то умели устраиваться. А я? Кто позаботился бы обо мне? На Георгия рассчитывать не приходилось. Он всегда был безынициативным мальчиком. Делал лишь то, что другие ему говорили.

– Я слышала, что полицейские подозревают Георгия в краже музейной коллекции.

– Ты, Ксюша, удивительная девочка. Ты вообще слышишь много такого, чего тебе слышать не полагается.

Зинаида Никитична поставила свою чашку на стол прямо перед своей гостьей. И тут что-то неожиданно показалось в этой чашке Ксюше неправильным. Но что именно, она не могла понять. Мысли ее расплывались в разные стороны, словно ноги у неумелого конькобежца на свежем льду. Лишь усилием воли Ксюша заставила их вновь собраться в кучку.

– Как вы думаете, мог Георгий в одиночку красть вещи из музея?

– Георгию были нужны деньги. Всегда они были ему нужны. Даже не знаю, в кого он такой уродился? Мы с сестрой всегда довольствовались малым. Нам много денег было и не нужно. Мы и так знали, кто мы такие, и гордились своим происхождением. Наши родители были отпрысками знатных дворянских фамилий. Предки с матушкиной стороны были в прошлом купеческого сословия, но благодаря браку с именитой фамилией и сами получили дворянский титул.

– Для вас это было так важно?

– Кровь – не вода, – высокомерно ответила Зинаида Никитична. – Хотя бы даже посмотреть на животных, на тех же собак. От безродной дворняги никогда не дождешься ничего путного. А от породистых производителей и щенки получаются на загляденье. Нам с сестрой всегда хватало сознания собственной значимости, материального ее подтверждения мы не требовали. А вот Георгий сызмальства хотел самого лучшего и самого дорогого. Даже малявкой он уже требовал себе самых дорогих конфет, карамельки его не устраивали, он желал «Белочку» или «Трюфель». Хотя какая разница? Если хочется сладенького именно такого вкуса, можно пососать шоколадную ириску. Я говорила сестре, что она неправильно воспитывает ребенка, потакая его прихотям. Нас родители воспитывали куда строже. Но она меня не слушала. Гоше нужны новые брюки, нет, простые он не хочет, ему нужны определенной фирмы, иностранные, которые можно купить лишь у фарцовщиков за бешеные деньги, разумеется. Гоше нужна обувь на зиму. Нет, пошива отечественных фабрик мальчик снова носить не желает, он хочет то-то и то-то. И всегда то, что хотел Гоша, стоило очень дорого. И конечно, сестре постоянно были нужны деньги. Она даже пыталась занимать их у меня!

Возмущение Зинаиды Никитичны было велико.

– Я сначала не понимала, зачем это надо. Сестра лгала мне, что деньги нужны ей на самое необходимое. Дескать, у нее украли кошелек. Случились проблемы на работе, и весь их отдел лишили премии. Врала даже, что затопила соседей, нужно теперь выплачивать им на ремонт. И я ей верила! Ко мне они с Георгием всегда приходили одетыми очень скромно. Я и не подозревала, до какой степени она балует мальчишку. Потом она купила ему мотоцикл! Я узнала об этом случайно. И тогда же узнала, что сестра вообще хотела подарить сыну машину, но на машину ей денег все же не хватило. И когда она в очередной раз пришла ко мне, чтобы клянчить в долг, я сказала, что денег она не получит. Сестра пришла в ярость. Она обвинила меня невесть в чем. Даже сейчас обидно вспоминать, что она мне тогда наговорила.

– Что же?

– У наших родителей еще от их родителей остались кое-какие предметы старины. Антикварная мебель, фарфор, ковры.

И конечно, золото. И еще драгоценности. Ксюша вспомнила, что много слышала о богатстве Зинаиды Никитичны, оставшемся ей от родителей.